– Почему это? – изумилась я.

– Так ни одно громкое дело в этом городе не обходится без вас с тех пор, как вы поселились в Тарасове! – хмыкнул следователь. – И как мы без вас жили?

– Михаил Сергеевич, вы путаете причину со следствием, – потупилась я, как школьница. – А для следователя… извините за каламбур, для следователя это недопустимо.

Кубарик сцепил на столе руки и принялся вращать большими пальцами – была у него такая привычка. Потом вздохнул:

– Ладно, я вас внимательно слушаю.

– Простите? – изобразила я неведение.

– Евгения Максимовна, вы не первый год живете в Тарасове, – терпеливо пояснил Кубарик. – И это далеко не первое дело, в котором наши с вами интересы пересекаются. Я расследую преступления. Вы охраняете клиента… Давайте работать вместе. Я уверен, что у вас есть своя версия случившегося. А также некоторое количество важной информации, которой вы как сознательная гражданка, конечно же, поделитесь со следствием. Вы ведь намерены и дальше жить и работать в Тарасове? Все верно?

– Вы правы, – усмехнулась я. – Но имейте в виду – я просто частное лицо и мои догадки никакой роли не играют. Так что не обессудьте, если то, что я расскажу, будет расходиться с официальной версией следствия…

– Вы расскажите, а я уж как-нибудь решу, что мне делать с этой информацией, – мирно произнес Кубарик.

– Ладно, – я вздохнула. – Начинаем доиться…

Следователь вздернул брови.

– Извините, – смутилась я. Это все инструктор по подрывному делу! Именно он научил нас, девчонок, студенток Ворошиловки, своим неподражаемым присказкам. И теперь они выскакивают из меня в моменты стресса – иногда крайне не вовремя. Вот как сейчас…

Я рассказала следователю все, что знала. Разумеется, я ни словом не обмолвилась о таких вещах, как исчезновение Марины Бриллинг или драка Стаса с Крошкой Ивановым. Мой рассказ касался исключительно покушений на моего клиента – как первого покушения, в котором погибли охранники и пострадала Маша Голубева, так и остальных, неудавшихся.

Кубарик очень заинтересовался номером телефона, добытым мной у Ващенко и Иванова. Он немедленно дал распоряжение пробить номер по базе.

В том, что касается взрывчатки, убившей незадачливого воришку, ясности пока не было, но предварительные выводы экспертов не радовали. Устройство, заложенное за подкладку сумки Стаса Новицкого, было изготовлено профессионалом и приведено в действие дистанционным взрывателем. Получалось, что киллер находился неподалеку. Он наблюдал за нами, видел, как мы со Стасом вышли на крыльцо больничного корпуса, и активировал свою адскую машинку.

И вот тут возникали два закономерных вопроса. Первый – зачем киллеру создавать такие сложности? Сидеть где-то в засаде, наблюдать за объектом, рискуя быть замеченным. Почему бы ему не изготовить простейшую растяжку, которая сработает при открывании сумки? Кстати, такую же тактику наш киллер демонстрировал и при первом покушении.

Это означало только одно – убийца не просто нанятый кем-то профи. Этот человек лично заинтересован в устранении младшего Новицкого. А причина его странного поведения проста – он хочет сам, своими глазами увидеть гибель Стаса.

И второй вопрос. Киллер немного не рассчитал время взрыва. Это значит, он находился в пределах видимости, но все же достаточно далеко от нас и пропустил момент, когда вор вырвал сумку у моего клиента. Убийца активировал взрывное устройство всего лишь на несколько секунд позже, чем надо. И эта новость немного утешала. Получалось, киллер не готов пожертвовать собой ради устранения Станислава. Он хочет совершить убийство, но при этом остаться живым, здоровым и безнаказанным. А вот это давало мне надежду, что я успею предотвратить очередную его выходку.

Ну, эти мысли я оставила при себе – Кубарику совершенно незачем знать, о чем я думаю.

– Евгения Максимовна, – обратился ко мне следователь. – Получается, в этом случае вам нужно сотрудничать со следствием максимально плотно.

– Почему это? – спросила я, думая о другом. У каждого взрывника есть индивидуальный почерк, если это можно так назвать. И если наш киллер хоть раз засветился где-то, он может быть в базе спецслужб. Интересно, мне придется привлекать хакера для того, чтобы взломать эту базу? Или Кубарик согласится поделиться со мной информацией по-хорошему?

– Ну, как же! – следователь снова завертел большими пальцами. – Ведь в этот раз речь идет не только о жизни клиента, но и о вашей собственной. Вы находились от Станислава Андреевича в двух шагах и неминуемо погибли бы при взрыве…

Тоже мне, удивил! Риск – неизбежная составляющая моей профессии. Хороший телохранитель отличается от плохого тем, что старается свести риск к минимуму заранее, до того, как покушение произойдет. А я, Евгения Охотникова, без ложной скромности могу сказать – я хороший телохранитель.