– Что ты сделал с пистолетом того человека? – спросил Гриффин Робби.

Вокруг Жас проявился каменный свод. Мерно капала вода. Воздух снова наполнился не ароматами экзотических масел и специй, а запахом сухой глины и грязи. Как долго длилась галлюцинация? Казалось, что минут двадцать. Но, учитывая недавний эпизод, возможно, прошло меньше минуты.

– Он за камнем в первом тоннеле, – ответил Гриффину Робби.

Сосредоточиться на их разговоре было трудно. Жас чувствовала сонливость и неустойчивость, словно очнулась после долгого сна.

Да, сна. Врачи научили ее запоминать сны, чтобы анализировать их и находить причины болезненных состояний.

Прошлую ночь она видела во сне, как заблудилась в саду в лабиринте. Кто-то внутри звал Жас, не просил о помощи, но предлагал ее, обещая, что она все поймет, едва лишь доберется до центра лабиринта. Мужской или женский голос? Жас не могла сказать. Или она просто забыла.

В реальности лабиринт был маленьким, а во сне он достигал космических масштабов. Жас никак не могла найти дорогу.

Но сны могли ничего не означать. Лабиринт был ее детским тайным убежищем и святилищем. Для брата он был тем же. Естественно, она видела его во сне.

– Жас, дай мне это, – сказал Робби.

Что ему надо? Он указывал на ее руку. Жас опустила взгляд. Осколки сосуда все еще лежали у нее на ладони. Брат забрал их.

– Как ты думаешь, кому не лень гоняться за ними? – спросил Гриффин у Робби.

Заворачивая осколки из обожженной глины, брат кивнул.

– Они ничего не стоят, но кому-то они нужны как символ.

Гриффин тоже кивнул.

– Или кое-кто пытается не допустить, чтобы их использовали в качестве символа. Чтобы ты не мог передать их Далай-ламе.

– Почему кому-то есть дело, что ты отдашь черепки Далай-ламе? – удивилась Жас.

– Я об этом не думал, – сказал Робби Гриффину. – Это отличная идея.

– Я ничего не понимаю. Вы можете объяснить, о чем говорите? – спросила Жас обоих.

– Несмотря на все усилия, китайцы не смогли сломить тибетский дух, – сказал Робби. – Последний закон, что они приняли, обязует регистрацию реинкарнаций. Абсурд, я знаю. Но они это сделали. Это отчаянная попытка дискредитировать любого новорожденного в священной зоне Тибета, откуда ожидается появление истинного реинканированного ламы.

– Если китайцы установят власть над теми, кто может стать ламой, то смогут выбирать нового ламу после смерти Его Святейшества.

– А что черепки? Какое отношение они имеют ко всему этому? – спросила Жас.

– Тот, у кого эти черепки, будет иметь возможность доказать реинкарнацию.

Он завернул осколки и положил в мешочек у себя на шее.

– И они готовы на все эти неприятности? – спросила Жас. – Черепки вообще ничего не указывают.

– Нет. Но они предполагают нечто очень важное. Система так устроена, Жас, что Кармапа, или Панчен-лама, единственный, кто может узнать Далай-ламу. Три последних Панчен-ламы, появившихся в Тибете, исчезли. Поиск реинкарнированного Верховного Ламы полностью в руках китайцев. Их власть зависит от этого. Будущее Тибета в опасности, и это еще одно средство борьбы, – Робби похлопал по мешочку.

– И как далеко ты готов пойти, чтобы доставить оружие? – спросила Жас. – Робби, кое-кто умер, а ты живешь в подземелье среди мертвецов. Почему ты не можешь просто выбросить это куда-нибудь или забыть среди костей? Мы пойдем в полицию. Твои действия были самообороной…

– Стоп, стоп, – Робби обнял ее. – Я должен это сделать.

– Почему?

– У тебя есть план? – спросил Гриффин.

– Не могу рисковать и сдаться полиции, пока не доставлю черепки Его Святейшеству. Он будет в Париже через два или три дня, и я…

– Останешься здесь до того времени? – перебила его Жас.

– Да.

– Здесь слишком опасно, – не унималась она.

– Это самое безопасное место в Париже. Знаешь, какой это сложный лабиринт? Если появится кто-нибудь, кого я не жду, то смогу исчезнуть в течение нескольких минут.

Жас не понимала его энтузиазма и не разделяла его. Но даже здесь, на глубине сотен футов под землей, на этом гигантском кладбище, она чувствовала твердую веру Робби и видела, какое самообладание она ему придавала. Жас всегда завидовала способности брата верить. Но не сейчас.

– Здесь могут быть преступники, сумасшедшие. Здесь просто опасно.

– А наверху мне ничто не угрожало?

– Робби, со мной связалась буддийская монахиня, – сказал Гриффин, перебив его. – Я с ней встречался. Говорит, что она из центра, что они работают над твоей просьбой, что она может тебе помочь.

– Лама может со мной встретиться?

Гриффин кивнул.

– Она предложила помочь Жас и мне найти тебя и даже сказала, что некие мистические силы нам помогут.

– Надо было принять ее предложение, тогда нашли бы меня быстрее. Она сказала, что работает на центр здесь, в Париже? – Робби был потрясен.