– Что, как вам кажется, является важной частью синхроничности.

– Я это твердо знаю. Согласно древним теориям, уходящим в глубь вековой истории, ничто не случайно и не является простым совпадением. На Востоке такой скептицизм в отношении моментов, являющихся частью грандиозного события, показался бы настолько же странным, как и сомнения в мокрости воды.

Жас предпочла не спорить с ним. Она уже делала это прежде. Малахай обычно начинал перечислять имена всех гениев, которые верили в реинкарнацию за всю историю человечества, начиная с Пифагора и заканчивая Бенджамином Франклином, Генри Фордом и Карлом Юнгом.

– Если бы ты смогла обнаружить аромат, действующий как возбудитель памяти, это стоило бы целое состояние.

Малахай никогда раньше не казался похожим на того, кто заботится о деньгах, и Жас сильно удивилась, что он заговорил о них. Но этот разговор во многом был неожиданным.

Словно предвосхитив ее вопрос, Малахай сказал:

– Деньги для меня не главное. Все они принадлежат тебе, и их вполне достаточно, чтобы обеспечить будущее Дому Л’Этуаль. Мне нужен только инструмент памяти.

– Чтобы помогать детям? – Жас не сомневалась, что ему надо было больше. И ей захотелось узнать, что именно.

– Конечно, – нахмурился он. – Ты в этом сомневаешься? Я всю жизнь пытаюсь им помочь.

Она не подозревала его в чем-то предосудительном, никогда не сомневалась в его высокоморальных намерениях. Но что же так настораживало ее в этом разговоре?

Жас подняла флакон на свет.

На манжете белой рубашки Малахая блеснула радужная полоска. Она повернула флакончик, и радуга метнулась на стену.

– В письмах было что-то о рецепте? Вам известно, на чем был основан этот аромат? – спросила она.

– То, что я нашел, было перепиской между двумя членами общества. Один жил в Нью-Йорке, другой во Франции. Француз писал о парфюмере, которого повстречал в Париже и у которого хранились остатки древнего аромата, который, как он верил, служил порталом в прошлые жизни. Фонд финансировал его попытку создать новый аромат, основанный на тех остатках.

Жас кивнула.

– В те времена потребовалось бы немало догадок и большая удача. Если это был древнеегипетский аромат, то к девятнадцатому веку он бы сильно выветрился. Со временем эссенции теряют свои свойства. И к девятнадцатому веку сохранились совсем немногие древние ароматы. Даже понюхав, узнать их было невозможно, а уж тем более отыскать аналоги.

Малахай пристально смотрел на нее.

– Что?

– Я никогда не говорил тебе, что это был древнеегипетский аромат.

Где-то в здании зазвонил телефон и закрылась дверь. Жас так увлеклась их разговором, что забыла про то, что в доме могли быть еще люди. Она тряхнула головой и вернулась к фактам.

– Малахай, даже если бы я хотела вам помочь, смесь в этом флаконе нельзя считать даже основой. Это всего лишь сочетание четырех или пяти ароматов.

– Но это именно основа, – упорствовал он. – Парфюмер работал по какому-то рецепту, Жас. У меня есть чемодан с одиннадцатью вариантами этой самой основы.

– Вы мне этого не говорили. Одиннадцать вариантов этого аромата. Но почему одиннадцать? Это нечетное число.

– В чемодане имеется место для двенадцатого.

– Один разбился?

– Возможно, в одном из них был инструмент памяти, и кто-то забрал его.

Жас покачала головой.

– Это миф. Вы научили меня, что мифы – это коллективные сны народов. Короткие истории, которые среди тысяч таких же историй были теми, что стали близки большинству людей, потому что содержали паттерны коллективного бессознательного. По мере использования истории меняются, разрастаются, становятся более причудливыми и магическими, словно сталактиты в пещере, начинающиеся с одной капли воды.

– Робби и Гриффин предупредили, что тебя будет трудно уговорить. Я сказал им, что они ошибаются, что ты мыслишь более широко. Полагаю, я сильно ошибся.

Жас положила руки на резные львиные головы подлокотников кресла, вцепившись пальцами в резьбу.

– Гриффин? – Она попыталась говорить равнодушным ровным голосом.

– Гриффин Норт, друг твоего брата. По тому, как он говорил о тебе, я понял, что вы с ним хорошо знакомы.

Услышав имя Гриффина в таком контексте, она смутилась.

– Да, я его знаю. Знала. Давно с ним не виделась. Вы с ним знакомы?

– Робби познакомил нас несколько месяцев назад. Гриффин хотел поработать в наших архивах для своей книги. Робби встречался с ним здесь около двух недель назад. Было просто волшебным совпадением, что Гриффин показал Робби чемодан с флаконами духов. Я давно о них позабыл.

– Не знала, что Робби встречается с Гриффином в Нью-Йорке.

Во время разговора Жас было трудно притворяться. Гриффин здесь работал? Неужели он и теперь здесь? Не он ли звонил по телефону? Неужели это он закрыл дверь, шум которой она только что слышала?