Словно прочитав ее мысли о побеге, мистер Пэйн вдруг навис над девушкой, сжимая ладонью ее руку и скользя взглядом темных глаз по ее телу в белой шелковой блузке и черном деловом костюме.

— Тебе наглости не занимать, раз хватило духу рыться в моем кабинете в нерабочее время, — сказал он, задержав взгляд на ее груди. К своему стыду, Лаки почувствовала, как затвердели ее соски и увлажнилась киска в ответ на жажду в его глазах. Она попятилась к дальней стене кабинета, боясь, что он учует ее слабость и желание, как у животных самец чует, когда самка в течке.

— Я… я искала свои документы, — пробормотала она, прижимаясь спиной к прохладной стене. К ее страху и волнению, ее босс последовал за ней, нависая на ней и отрезая все пути к спасению. — Я… я хотела узнать, что вы написали обо мне. Как оценили меня.

— Это правда? — она была в шоке, когда мистер Пэйн скользнул рукой по ее чувствительной груди, отчего соски девушки болезненно напряглись от страха и желания. — Думаешь, шпионя, сделаешь ее лучше? — он опусти руку ниже к краю ее короткой юбки, дразня пальцами ее набухший клитор. Лаки ахнула и сжала бедра.

— Я не… не хотела делать ничего плохого, — пролепетала она, запаниковав. — Пожалуйста, простите меня, мистер Пэйн. Этого больше не повториться.

— Конечно, не повториться. После того, что я с тобой сделаю, — сказал Эрик Пэйн, скрестив на своей широкой груди руки.

— Пожалуйста… — Лаки закусила губу, сердце лихорадочно колотилось. — Пожалуйста, сэр, просто отпустите меня.

Он покачал головой, все еще хмурясь.

— Я позволю тебе уйти в свое время. Но сначала, думаю, тебе нужно преподать урок, Люсинда.

— Урок? — во рту так пересохло, что она едва могла говорить.

Босс медленно кивнул.

— Да, урок о том, что происходит с сотрудниками, которые вторгаются в кабинет начальства и просматривают конфиденциальные файлы, на которые у них нет разрешения. Я хочу, чтобы ты разделась.

— Чт… что, простите? — Лаки ушам своим не верила.

Эрик Пэйн нахмурился и помрачнел.

— Я сказал, раздевайся. Хочу увидеть тебя обнаженной менее, чем через минуту. Быстро.

Строгий командный тон его голоса заставил ее шевелиться. Девушка быстро расправилась со своей блузкой и деловым костюмом, оставшись в кружевном белом белье.

— И что? — босс нахмурился. — Почему ты остановилась? Когда я говорю «обнаженной» это значит обнаженной. Не хочу видеть на тебе ничего, кроме кожи, Люсинда.

— Я… я, — заикалась Лаки. Ее босс серьезен? Он правда хочет, чтобы она стояла перед ним с голой задницей в его кабинете? Его неумолимый взгляд дал ей ответ. Он был чертовски серьезен, а у нее были проблемы. Онемевшими, неуклюжими пальцами она с трудом удалось расстегнуть лифчик и спустить вниз трусики. И вот она стояла перед ним абсолютно голой с твердыми сосками и дрожью от прохладного кондиционированного воздуха, и влажной от запретного желания киской. Девушка надеялась, что ее босс не заметил последнего.

— Отлично, — пробормотал босс, поглаживая рукой пышную обнаженную грудь девушки, отчего Лаки кусала губы, сдерживая стоны. — Так ты скажешь, что на самом деле искала в моем кабинете, Люсинда?

Щеки девушки вспыхнули от смущения. Неужели он знает, что глубоко в своей извращенной душе она надеялась, что босс поймает и накажет ее? Догадывается ли он, как сильно она его хочет?

— Я же сказала, что искала свое личное дело, — произнесла она, пытаясь объяснить свои действия. — Я… не хотела, чтобы вы нашли меня.

Мистер Пэйн вскинул темную бровь.

— Мне кажется, ты слишком яро отнекиваешься, Люсинда. Ты пробралась сюда и не хотела, чтобы я тебя нашел? Почем тогда сейчас ты такая влажная? — он протянул руку и вновь погладил ее между ног, заставив девушку застонать. Она все еще не могла поверить, что ее босс ласкает ее рукой прямо в своем кабинете, и она стоит прямо перед ним полностью обнаженная по его приказу. А еще не могла поверить в то, как возбуждали ее и какой влажной делали прикосновения Эрика. Внутри разгорался настоящий пожар от ощущения его пальцев на ее ничем не прикрытом теле.

— Ну, ты возбуждена сейчас? Отвечай мне, Люсинда! — потребовал Эрик Пэйн, введя вдруг пальцы в ее тело.

— Д-думаю, да, — выдохнула Лаки, прижимаясь к стене. Как она попала в такой переплет? Оказалась в ловушке после работы, обнаженная, во власти своего пугающе сексуального босса, ласкающего ее. Что теперь делать?

— Раз ты такая влажная и готовая, думаю, ты не станешь возражать, если я войду в твою сладкую киску, — слова мистера Пэйна подтвердили ее худшие страхи и самые темные желания.