Выбравшись из туалета, я посмотрел на себя в зеркало — ничем не примечательный магл, узнать во мне подростка-Поттера было невозможно. Выбравшись из туалета, я посмотрел на себя в зеркало — ничем не примечательный магл, узнать во мне подростка-Поттера было невозможно. Пригладив волосы, я сделал самую важную во всей операции вещь: на купленных специально для этого карманных часах завёл будильник на звонок через три часа: почти как Оборотное, комбинированное зелье требовалось принимать по времени, благодаря переписке с Фелтоном я знал, что срок действия зелья сильно зависит от навыков зельевара. Похоже, Гермиона Грейнджер сварила не самую качественную его разновидность, если судить по часу, на который хватало действия её зелья. Однако для студентки второго курса это было невероятным достижением. Переодевание и привыкание к телу после трансформации заняли у меня порядка пятнадцати минут.

Подхватив саквояж, я направился к выходу.

На улице, тем временем, уже начало темнеть, и по стенам заискрилось многоцветье рекламных щитов. На них я не обращал внимания: опыт посещения злачных мест в Империи подсказывал, что нужно просто забраться поглубже в центр района.

Неспешно шагая по переполненным прохожими улицам, я пытался прочувствовать этот город. Магловский мир жил по совсем иным законам, нежели магический. Консерватизм и иерархия скрытого от глаз маглов мира волшебников сменялись открытостью, бешеным кипением эмоций, уличные торгаши расхваливали свои товары, люди смеялись и веселились во множестве ресторанчиков и клубов. И — что особо привлекло моё внимание — даже в этом весьма и весьма шумном районе толпу часто рассекали двойки и тройки стражников с короткими забавными дубинками, наручниками и пистолетами на форменных перевязях. Я снова задумался о том, где бы раздобыть хотя бы пистолет для испытаний: не стоило пренебрегать огнестрельным оружием, если оно будет работать в условиях магического мира. Но этот вопрос я отложил на ближайшее будущее.

Постепенно я уходил всё дальше и дальше от станции, улыбаясь проходившим мимо девушкам. Иногда я ловил на себе заинтересованные взгляды — тело Поттера в сорок лет обещало стать гораздо более развитым, чем сейчас. На одной из развилок я замер и сделал вид, что рассматриваю витрину магазина. Люди вокруг шли сплошным потоком, но я заметил, что здесь они выглядят странно подавлено: и было от чего: в этом месте магическая реальность подходила вплотную к обычному миру. И волшебник, оказавшийся на перекрёстке, при желании мог перейти в магическую часть улицы. Подавляющее же действие оказывали многоразличные противомагловские чары, которыми, как я ощущал, был буквально усеян этот участок улицы. Чары отвода глаз, чары невнимания, чары рассеянности, чары важных дел, как их называли. Все они описывались в дневнике Вальбурги Блек, посвятившей разбору этих заклятий несколько страниц с изощрёнными ругательствами. Почтенная старушка искренне не понимала, зачем нужны такие сложности вместо старого доброго Империуса.

Легчайшее прикосновение к моему карману заставило меня резко развернуться, тело сработало словно само собой, и я ловко заломил руку карманнику.

— Отпусти, — прохрипел согнувшийся от боли невзрачный парнишка лет двадцати.

— Что надо, парень? — я передвинул захват так, чтобы он мог выпрямиться, но при малейшем движении его кисть должна была затрещать. Незачем было привлекать лишнее внимание. Впрочем, люди и без того проходили мимо, одурманенные чарами.

— Отпусти, хуже будет, — на его лице первоначальный испуг быстро сменялся наглостью.

— А если я сейчас свистну полицейских? — ухмыльнулся я, слегка усиливая нажим. Парень взвыл.

— Ты зачем к парню пристаёшь? — Недалеко от меня остановился здоровяк в кожаной жилетке. Похоже, местное прикрытие карманника, мелкая сошка. Мелкая, но вполне способная доставить неприятности случайному прохожему, если что-то пойдёт не так.

— Ещё полезешь — руку сломаю, — быстрым движением я сломал карманнику палец и тут же резко ударил ему в горло. Парень согнулся, с хрипом хватая воздух, и я толкнул его под ноги шагнувшему вперед вышибале.

— Ах ты! — вышибала ловко перепрыгнул через тело, но я, уведя вверх его размашистый удар, пнул его сбоку в колено.

Хрустнуло. Пробив ему, для гарантии, в горло так, чтобы не убить, я направился на улицу волшебников, пытаясь понять, как работала эта парочка в месте сплетения стольких защитных чар. Видимо, сквибы, или же кто-то изготовил им амулеты. Покалеченных мне было совершенно не жаль: в Империи таким после недолгого суда либо рубили руки, либо отправляли на рудники, что было ещё страшнее для попавшихся.

Обернувшись, я увидел, как над слабо ворочавшимися бандитами склонился подтянутый мужчина в форме полицейского. Видимо, его сила воли оказалась достаточной, чтобы не поддаться в полной мере действию чар.

Улица волшебников, куда увели меня хитрые чары, разительно отличалась от магловской. Цветастые вывески сменились резными досками над входами в лавки. Неоновая, как я уже знал, иллюминация — магическими светильниками. Причудливые одежды — мрачными мантиями. Оглядевшись, я понял, что угодил в ещё один аналог Лютного переулка, где собиралось отребье классом повыше — развлекаться, выпивать, играть и общаться с женщинами. Понятно было без всяких размышлений, что авроры сюда не заглядывали: кто же будет резать несущую золотые яйца курицу.

Вывеска с изображением колоды карт и игральных костей. Интересно, но не то, да и риск нарваться на драку в игорном доме еще выше, чем в борделе. В игорном доме волшебников же без серьёзных заклинаний я чувствовал бы себя неуютно.

Вывеска с изображением кружки и пенящейся струи напитка. Интересно, но не совсем то. Поразмыслив, я зашёл внутрь. Послушать разговоры жителей города никогда не лишне, а спиртное испокон веков развязывает большинство языков. Взглянув на часы, я убедился, что у меня осталось ещё более полутора часов от первой порции зелья.