Рональд противно заржал, похоже, он сильно не любил этого... Малфоя.

— Это не смешно, Рон, — произнесли мы с Гермионой одновременно, и Луна звонко рассмеялась: словно серебряные колокольчики зазвенели.

* * *

Дальше мы пошли уже вчетвером. Гермиона, разозлённая реакцией Рональда на слова Луны и его восторгами по поводу расправы над Малфоем, вцепилась в него и что-то яростно высказывала шёпотом. Тот вяло отбивался, но видно было, что силы неравны. Я волей-неволей пошёл рядом со «спасённой» девушкой... девочкой.

— Ты сильно изменился, Гарри, — серые глаза Луны смотрели на меня с затаённой хитринкой, будто она видела что-то недоступное для посторонних глаз.

— Наверное, — неопределённо пожал плечами я. — Со стороны, говорят, виднее.

Луна, к моему удивлению, порылась в висевшей на плече небольшой сумке и извлекла на свет причудливые очки в массивной металлической оправе, покрытой множеством узоров и камушков. Нацепив очки, сделавшие её похожей на экзотическую стрекозу, она пристально взглянула на меня.

— Мозгошмыгов вокруг тебя почти не осталось, — она весело улыбнулась.

— Можно примерить? — артефакт, позволявший видеть невидимых мне существ, стоило рассмотреть поближе.

— Ты хочешь сам взглянуть через Очки Истинного Зрения?! — обрадовано воскликнула Луна, привлекая к нам внимание Рональда и Гермионы. Я заметил, как на лице рыжего промелькнула странная издевательская ухмылка. Гермиона скептически разглядывала протянутые мне очки.

Я посмотрел на девочку, с доверием и непонятной радостью показывавшую мне свой артефакт, и осторожно принял его.

— Просто надеть? — дождавшись утвердительного, преувеличенно-серьёзного кивка, я опустил очки на нос и покрутил головой, привыкая к ощущениям.

— Ну что? Видишь их? — Забавно расплывшееся в слегка мутноватых стёклах лицо Луны казалось чем-то взволнованным.

Я внимательно рассмотрел лицо самой Луны, поджавшую губы Гермионы, язвительную усмешку, практически не скрываемую Рональдом. Сложил в уме волнение девушки и реакцию однокурсников.

— Да, Луна, это очень интересно, мне нравится, — я легонько дёрнул за свисавшую с виска девушки прядку волос — Я еще немного поношу их, можно?

Рональд открыл было рот, но издал только такой звук, будто он подавился: локоток Гермионы, понявшей мою задумку, ударил ему чётко в печень.

— У тебя тоже есть мозгошмыги, Рон, — с нарочитой печалью в голосе произнёс я, и Луна снова засмеялась тем искренним, счастливым смехом, которым смеются только маленькие дети. И от её улыбки, наполненной яркими, нескрываемыми эмоциями, словно бы становилось светлее на душе.

— А у меня есть? — насмешливо спросила Гермиона, заглянув мне в очки.

— У тебя? — я преувеличенно серьезно рассмотрел её со всех сторон. — У тебя есть... у тебя есть... Мозгоросты!

Рональд фыркнул от возмущения.

— А что такое мозгоросты? — Мне удалось удивить даже Луну.

— Это волшебные существа, которые живут возле самых умных студентов и заставляют их заниматься до потери всяких сил, — я оскалился, ловко уклонившись от удара Гермионы.

Мы пошли дальше, весело смеясь, а я подумал, что стоило бы выяснить, почему одна из студенток Хогвартса живёт в плену непонятых иллюзий, и куда смотрят её родители и декан факультета. Сквозь мутные очки не было видно ни одного волшебного существа, это были простые, грубой отливки стекляшки. В Имперской академии тоже, бывало, встречались странные люди. Но никому не позволяли замыкаться в кольце иллюзий и бредовых видений.

Вскоре мы прошли мимо очень интересного переулка, куда я позволил себе бросить всего лишь один взгляд, но решил, что однозначно вернусь сюда чуть позже. Гермиона, поглощенная беседой с Луной, яростно втолковывала, что не подвержена влиянию мозгоростов, и что я это всё придумал — видимо, на этом моменте такт, которым девушка всё же отличалась, ей изменил. Рональд, насупившись, что его оставили в одиночестве, сунул руки в карманы и тихо бурчал что-то под нос.

Увиденное мной в переулке давало шанс решить проблему, начавшую уже меня беспокоить. В щуплом подростковом теле, сполна подарившем мне отвратительные ощущения гормонального взрыва, шансов решить её нормальными способами было мало, а квартал красных фонарей, каковые имелись в каждом крупном городе Империи предлагал самый простой путь. Оставалось только получше замаскироваться: вряд ли в волшебном мире поощрялось посещение таких мест пятнадцатилетними подростками, в особенности — известным по всей Англии Гарри Поттером. Мне требовалось найти Оборотное зелье и донора для образа: я хорошо запомнил рассказ Гермионы о том, что она смогла сварить зелье для трех школьников еще на втором курсе.