Раздраженно фыркавший аврор несколькими заклинаниями привел в нормальный вид сильно обгоревший дубовый стол и разбитые прожженные кресла. Сириус поставил на стол чашу с воспоминаниями.

— Посмотрим, ради чего мы тут потели, — хмыкнул он. — Первый раз вижу такое.

Аластор снова выругался, направляя палочку на Омут.

— Хочешь посмотреть так? — удивился Сириус.

— Так удобнее, — безапелляционно отрезал Грюм. — Мы увидим происходящее втроём, а не по очереди.

Омут памяти тускло засветился, исторгнув наружу большое белое облако. Постепенно проступали отдельные детали. Мрачное старинное кладбище, могильные кресты и мраморные ангелы, редкие входы в фамильные склепы. И фигура мечущегося среди могил Поттера.

Изображение замерло. Фигуры Пожирателей смерти застыли в движении, потом приблизились, повинуясь небрежным жестам аврора.

— Так, — хмуро пробормотал Аластор. — На бабу по фигуре не похож, волосы длинные, блондин. Это точно Малфой.

Палец старого аврора ткнул в выбившуюся из-под капюшона платиновую прядь волос.

— Где Малфой, там и парочка его подпевал, — Сириус указал на две мощных, приземистых фигуры, больше похожих на сказочных дварфов.

— Да, это они, — хмыкнул Грюм. — Неразлучные безмозглые гориллы. Как они еще Адский огонь-то научились запускать...

— Фамильный дар не пропьешь, — философски заметил Сириус.

— Тут, похоже, вся старая гвардия, исключая сбежавшего Каркарова, если, конечно, тот не сбрил свою козлиную бороду. Это плохо.

Аластор снова запустил иллюзию, и в поле зрения попала фигура Вольдеморта. Некрасивые прорези в обтянутом кожей черепе вместо носа, красные глаза, зелёная пергаментная кожа. Изображение замерло.

Хмурый Сириус перевёл взгляд на молчавшего и постепенно наливавшегося кровью Аластора.

Грюм еще секунду помолчал, а потом буквально упал в кресло, сотрясаемый раскатами хохота.

— Вот уродец! — наконец выдавил он, осушив принесенный эльфом кубок. — Гарри, ты этого не знал, но именно в бою с ним я потерял глаз и часть носа.

Аврор указал на своё изуродованное лицо.

— А теперь он сам стал уродливее последнего вонючего тролля! — Аластор снова расхохотался.

— Давай дальше, — Сириус не разделял веселья старого друга.

Иллюзия возобновилась, показывая, как Вольдеморт раз за разом запускал зеленые и красные лучи в отчаянно уклонявшегося Гарри.

— Как бы смешно он ни выглядел, — пробурчал Аластор, — но возродился он не слабее чем был... И это плохо... очень плохо.

— Он настолько силён? — спросил я, поскольку газетам свойственно было преувеличивать.

— Более чем, — мрачно ответил Грюм, взмахом палочки убрав иллюзию. — Не обращай внимания на мой смех — я уже заслужил право смеяться над чем угодно. Но Вольдеморт, напрягшись, раскатает и меня, и Сириуса, хоть тот и наследник рода Блеков. Пожалуй, раньше ему был равен по силам только Дамблдор, но он уже стар, а Вольдеморт воскрес в полном сил теле. Сам видел, как он бегал по кладбищу.

— Что же тогда говорит пророчество... — Протянул Сириус, размышляя о чём-то своём.

— Возможно, пророчество уже исполнилось, — возмущенно фыркнул Грюм. — Гарри уже один раз убивал Вольдеморта, и нигде не сказано, что он должен проделывать это снова и снова!

— Пророчество? — переспросил я.

— Да, пророчество, — в голосе Сириуса зазвучала давняя боль. — Незадолго до конца Первой войны, когда Пожиратели постепенно загоняли в угол авроров...