— А как вы собираетесь выбирать участников? — с неприкрытым интересом спросил Энтони Голдштейн. — Из тех, кто посещает ваши занятия?

— Как бы мне ни хотелось сделать именно так, — протянул Флитвик, — поскольку я довольно хорошо представляю себе потенциал всех студентов, которые приходят ко мне на Защиту, но нам придётся соблюдать формальности. К тому же, в ходе отбора в Хогвартсе мы можем найти талант, который я проглядел. Посему с ноября начнутся отборочные соревнования по магическим дуэлям. Директор Дамблдор обещал организовать процесс так, чтобы каждый вечер, за час до ужина, в Большом зале собирались все претенденты на участие.

— А как будет проводиться отбор? — уточнил я, участие в турнире могло выгодно сказаться на имидже Поттера.

— На выбывание, мистер Поттер, — хмыкнул профессор, — каждый студент принимает участие в тренировочных схватках до первого своего поражения. Последние трое, кто останется «в строю», делят между собой места с первого по третье и отправляются вместе со мной и свитой министерских чиновников в Мюнхен.

Я сосредоточенно слушал, как профессор рассказывает правила, по которым будут происходить дуэли, и оглядывал зал. Голдштейн, Чамберс, Нотт, Сандерс, Брэдли, Стеббинс, Сайрес, — все они смотрели на профессора Флитвика с горящими глазами. Флитвик, как истинный профессионал, сумел подобрать в свою группу только таких же увлечённых искусством дуэлей людей с каждого курса.

Правила были несколько более сложными, чем во «взрослых» состязаниях. Если регламент Европейского чемпионата запрещал использование тройки Империус, Круциатус, Авада, и ещё нескольких особо тяжёловесных заклятий, то несовершеннолетним разрешалось использовать гораздо более узкий репертуар чар. В него не входила изрядная часть тёмной магии, некоторые самые мощные стихийные заклинания, а вот высшая светлая магия была разрешена вся без исключений.

— Из списка убраны те заклинания, от которых в первые десять лет существования так называемой молодёжной дуэльной лиги гибли на соревнованиях перспективные студенты, — пояснял тем временем Флитвик. — Любопытный казус, который видят многие, но который до сих пор остаётся в силе... Вы заметили, что светлая магия разрешена без каких-либо ограничений? Как вы думаете, чем это вызвано?

— Я бы сказала, что от неё не гибли люди, — осторожно начала Селена, — но это будет неправдой. Может быть, это результат более строгих запретов на темную магию в последнее столетие?

— Приятно, что кто-то учит историю не по лекциям моего дражайшего коллеги, — несколько желчно усмехнулся Флитвик. — Да, вы частично правы, мисс Сандерс. Однако парадокс в основном заключается не в этом. Как ни странно, несмотря на запреты, большинство перспективных дуэлянтов и будущих боевиков или наёмников изучают именно тёмную магию. Темному легче стать опасным бойцом, поскольку светлая магия в боевом аспекте часто несколько сложнее. Однако те, кто освоит высшую светлую магию на должном уровне... они не уступают тёмным почти ни в чём. Другой вопрос, что за все годы, сколько я сидел в жюри чемпионата, было всего пятеро студентов, использовавших в бою высшую светлую магию. Парадокс. Ужесточение законов не изменило ни-че-го. Ни в Европе, ни у нас. Просто стало больше лицемерия.

Осёкшись, Флитвик прокашлялся и взглянул на часы, висевшие на стене.

— А теперь приступим к тренировке, леди и джентльмены, — он поднялся и взял в руки палочку. — Первая пара — мистер Нотт и мистер Стеббинс. Начали!

Я отпрыгнул в сторону: Флитвик на этих занятиях не признавал барьеров и дуэльных помостов, так что если кто попал под случайное заклинание, не успев отойти — то были только его проблемы.

* * *

— Ты выглядишь слегка уставшим, — мягко заметила Парвати, спустившаяся с женской половины общежития.

— Профессор Флитвик сегодня гонял нас до седьмого пота, — я с наслаждением потянулся, встав из кресла у камина.

— А что вы делаете на своих занятиях? — с лёгким любопытством спросила девушка.

— Почти то же самое, что и на уроках Защиты, — я предложил ей опереться на мою руку.

Парвати осторожно положила руку мне на сгиб локтя, и мы направились к выходу, сопровождаемые хмурыми взглядами сразу двух человек: Рональда и Джиневры Уизли. Я невольно поёжился — возможно, одно из найденных мной зелий, простенькое и дешёвое, могло выйти из рук Джиневры.

— Мы так же отрабатываем заклинания, — продолжил я, когда мы вышли в коридор. — Только самих заклинаний несколько больше, и они требуют больше выкладываться.