Он уже не услышал её призрачного шёпота — одними губами — что-то о личной предсказуемости. Последнее, что он увидел: медленно, словно собираясь тоже лечь, она опускает левое плечо, опуская же (видимо, для опоры, а может, чтобы потянуть на себя одеяло) за спину правую руку.

Она выстрелила ему в голову. Выстрела никто не слышал. Глушитель на браунинге, как и сам пистолет, был из последних моделей.

Встала и некоторое время снова смотрела на него — бесстрастно, одновременно свинчивая с пистолета глушитель.

— Я не… предсказуема.

Оружие она оставила в шкафчике с камерой. И пошла в ванную комнату номера, сбрасывая по дороге измятые шёлковые одежды. На тёплом кафеле она простояла недолго. Сначала приняла ванну с душистыми маслами, снимая его запахи, затем, шлёпая мокрыми ногами между брошенными на полу махровыми полотенцами, подошла к зеркалу и потянулась к полочке с косметикой, в число которой входили краска для волос и комплект с линзами.

Через полчаса из ванной вышла худенькая грациозная брюнетка с зелёными глазами. На роскошную кровать с неподвижным телом она не взглянула. Только в столовой комнате, куда зашла за бокалом бакарди, рассредоточенно скользнула взглядом по оранжевым брызгам на белой стенке бара и поморщилась…

Оделась она быстро — в чёрный костюм: классическая прямая юбка-карандаш и кружевной жакетик обтянули фигурку, скорее, не провоцирующе, но деловито. Туфли на высоком каблуке, которого она, кажется, не замечала, и тяжёлый узел скрученных на затылке волос довершили образ стильной женщины из общества…

Ещё полчаса на поиск в космосети…

Уже стоя в вестибюле отеля, большеглазая брюнетка позвонила по вирт-связи.

— Папа, это я. Я на планете Сангри, в твоём отеле… Боюсь, тебе придётся немного побеспокоиться о том, чтобы твои люди прибрали его… Нет, папа. Я продолжу путешествие. Надеюсь на этот раз обойтись без эксцессов… Целую, папочка. Я тебя тоже очень люблю.

Служащие отеля уже перенесли её вещи в машину, у которой брюнетку дожидался новый телохранитель. Она мельком взглянула на его лицо, обезображенное шрамами и пятнами горелой кожи, отметила тяжёлый профессионально-фиксирующий взгляд на неё и на местность вокруг. «Сценарий для двух идеально красивых людей не прошёл. Посмотрим, что получится с сюжетом „Красавица и чудовище“. Хорошо, что в агентствах ещё не отказались от таких типажей. Мне плевать, что он уродлив. Его нелегко добиться, поскольку придётся ломать его представление о том, что такие женщины, как я, ему недоступны. Но такое времяпрепровождение обещает огромный интерес».

Такси рвануло в космопорт. Планета Сангри уже не интересовала брюнетку.

Надоело! Всё надоело!

Иногда я думаю: и на какой фиг мне вообще понадобилось узнавать, что такое любовь? У меня есть всё, чтобы разнообразить личную жизнь и находить в ней горячие, обжигающие моменты — то есть развлекаться на полную катушку. Когда мне втемяшилось в голову, что я просто должна узнать, как именно себя чувствует влюблённый человек? Или хотя бы любимый кем-то? Точней — зачем втемяшилось? В конце концов, все люди разные. Может, я лишена всего того, что описывают в книгах или прославляют в песнях и в фильмах? Может, мне просто не дано всего этого узнать? Бывают же люди, не имеющие таланта играть на музыкальных инструментах! Вот и я такая. Просто не умею любить и вызывать к себе любовь. Но ведь это не увечье? Можно же и без этого прожить, так и не узнав того, что именно скрывается под коротким и замкнутым словом «Любовь»?

Новый телохранитель за месяц осточертел до смерти. Если в первые дни я пыталась так и сяк очаровать его, да и сама проникнуться к нему хотя бы симпатией, то усилия с обеих линий надоели быстро. Да и ничего в нём интересного. Даже шрамы на лице не возбуждают. Ничего такого, с чего бы мне его захотелось. Он смотрит на меня, как на пустое место, к которому его зачем-то приставили для охраны. Но выполняет свои обязанности… В общем, надоел до смерти. Он похож на мою тень, которая излишне деликатно растворяется даже в намёке на солнечные лучи. Он с успехом приучил меня к положению, когда я его не замечаю. Профессионал… Ур-род… Да ещё в этом своём вечно мешковатом костюме, в котором он умудряется появляться даже на светских вечерах — и ни один хозяин до сих пор не сделал ему замечания! Тюфяк, блин… Особенно обидно, что я сама выбрала его.

В отличие от Сангри, довольно типовой деловой планеты, Кэссия представляет своим гостям гораздо больше интересностей. Я надеялась забыться, хотя бы развлекаясь, но увы. Пора или возвращаться домой, или перелетать следующим рейсом на следующую планету. Событий, интересных лично для меня, кажется, не намечалось. Особенно рядом с этим безмозглым медведем.

… Я содрала с себя мокрую спортивную майку. В этом отеле тренажёры для желающих поразмяться просто замечательные. Особенно для человека, желающего сбавить адреналин или раздражение. В зеркальной стене спортивного зала попыталась отыскать свою «тень». С трудом нашла. На него глаз постоянно замыливается, взгляд мимо проезжает. У-у… Стоит неподалёку, наблюдает, время от времени окидывая угрожающим взглядом зал и дверь в него… Ну и фиг с тобой.

Сегодня я решила сбавить не только адреналин, но и напряжение, с которым ожидала, пока его величество «тень» соизволит обратить внимание на опекаемую. Не получилось — так не получилось. Хочет остаться телохранителем — пусть остаётся. В любом случае — этот тип не тот проститутка, которого пришлось пристрелить в Сангри. С принципами, блин.

Оставшись в одном бюстье и в коротких шортиках, я немедленно привлекла внимание соседей. Впрочем, немедленно — мягко сказано. Они и раньше перебрасывались лёгкими, чуть поддразнивающими флирт-репликами со мной — единственной женщиной в зале. Майка была на мне, вспотевшей, — в облипочку. Но теперь, когда ажурное бюстье телесного цвета (только кружевные цветы на нём подчёркнуты чёрной нитью) не скрывает линий моей груди, которая не нуждается в поддержке бюстгалтера, а шортики изумительно, даже на мой придирчивый вкус, обтягивают ягодицы… А этот… Короткий взгляд на меня — и тут же взгляд на тех, кто меня окружает. Типа — не обидел бы кто меня. С-собака на сене. Он мне однажды не дал даже пофлиртовать с симпатичным парнишкой. Если испортит и сегодняшний вечер — избавлюсь. Уволю!.. Или прибью. Последнее, кажется, ближе к истине.