Калеб чуть не ответил Роббину так, как тот заслуживал, но, вспомнив, что они во дворце, а не в корчме, бросил только:

– Не наваливайся спиной на статую, ты, зазнайка! Не тебе её потом чистить!

– И не тебе, - Роббин уже вернул себе прежнюю высокомерность и презрительно усмехнулся.
– Ты пытаешься меня оскорбить? Остынь, Калеб. Ты себя так оскорбляешь.

– А я тебя не оскорблял, - рявкнул Калеб.
– Я просто мимо шёл, а ты начал нарываться!

– Я не нарывался, а гулял по галерее. А тебе вдруг показалось, будто я над тобой смеялся. Недаром говорят, что на воре шапка горит. Ты сам знаешь, что ты смешон, вот тебе и мерещится, будто все над тобой смеются!

Фыркнув на прощание в лицо Калеба, Роббин развернулся и гордо удалился, высокий, тонкий, с длинными светлыми волосами, которые на фоне чёрного костюма выглядели совсем как волосы Фобоса.

Калеб сжимал кулаки, с ненавистью глядя ему вслед: "И королева ещё хочет, чтобы я с ним помирился! Да с таким типом и сам йотун не уживётся!"

2.

В гостиной Элион собрались все пять стражниц. Девчонки пили чай и оживлённо болтали, и Калеб постарался по возможности согнать с лица угрюмое выражение, но Хай Лин всё равно что-то заметила:

– Ты что, чем-то расстроен?

– Да ну, - отмахнулся Калеб, - чепуха.

– Опять поспорил с Роббином?
– спросила Элион.
– А я надеялась, что вы поладите.

– А кто этот Роббин?
– вмешалась Ирма.
– Я столько о нём слышала, что хочу увидеть!

– Подумаешь, важная птица этот Роббин, - буркнул Калеб.

– Позови Роббина, - попросила Элион сидевшего тут же паслинга Бланка.
– Скажи, что я желаю видеть его на чаепитии.

– Я думаю, он клёвый, - томно протянула Корнелия, мстительно глядя на Калеба.

– Угу, такой клёвый, что лурдены шарахались бы, - огрызнулся Калеб.

– А за что ты его так невзлюбил?
– Вилл услышала эту реплику.

– Да ну его... Такой придурок!\

– Даже объяснить толком не может, - хихикнула Корнелия.

– Перестань!
– вспылил Калеб.

– А что я сказала?

– То, что не нависай, - вступилась за Калеба Тарани.

– Тук-тук, можно войти?
– раздался с порога весёлый голос.

В гостиную неторопливо вошёл Роббин, тонкий, изящный, с лёгкими пружинистыми движениями, затянутый в чёрный бархатный костюм без всякого золотого шитья и медалей, но тем не менее выглядел гораздо элегантнее Калеба в парадном мундире. Светлые волосы Роббина, достигающие лопаток, аккуратно зачёсаны назад и прихвачены на затылке. Лицо бледное почти до прозрачности; весь загар, полученный в походе, за несколько недель сошёл. Продолговатые зелёные глаза напоминают молодые листья подо льдом. Роббин улыбался, и его широкая улыбка была в его глазах, в ямочках на щеках, во всём лице, как будто оно светилось изнутри.

– Привет, Роббин, - улыбнулась в ответ Элион.
– Познакомься с моими подругами. Вилл... Ирма... Тарани... Корнелия... Хай Лин. Стражницы Завесы!

– А я догадался, - Роббин выразительно посмотрел на крылышки сидящей к нему вполоборота Ирмы.
– Надеюсь, смогу сразу запомнить, кто из вас кто.

– Запомни, что Корнелия - самая красивая, - кокетливо колыхнула волосами белокурая Стражница.

Роббин задумчиво посмотрел на неё, перехватил мрачный взгляд Калеба и сразу всё понял. "Погоди, вот я тебе гвоздей подброшу за то, как ты обругал моего отца!" - подумал мальчик и кивнул Корнелии:

– Тебя нетрудно запомнить!

– Слушай, ты заметила, как он похож на Фобоса?
– шепнула Хай Лин на ухо Вилл.
– С ума сойти, да?

– Да, только моложе и волосы по-другому причёсаны, - согласилась Вилл.

– Интересно, Элион заметила это?
– подхватила Тарани.
– Тут бы и слепой заметил сходство. Я, и то заметила!

За столом Корнелия посадила Роббина рядом с собой и болтала с ним без умолку. Калеб мрачно уставился в чашку. Элион во главе стола старательно поддерживала непринуждённую беседу на правах хозяйки. Ирма забавляла всех шутками, перемывая косточки учителям в школе. Вилл, Тарани и Хай Лин с удовольствием подхватывали болтовню о школе, но украдкой косились на Корнелию: что-то она слишком увлеклась, задевая Калеба... а Роббин - вылитый Фобос!

После чая Корнелия предложила Калебу пройтись по парку: он упомянул, что садовники недавно вывели новый сорт роз, и "не проводишь ли ты меня до этой оранжереи?". Роббин задумчиво посмотрел на девочку, потом мстительно - на Калеба: "Ну, что, бульдог-медалист? Не сладко?" и с удовольствием согласился проводить красавицу собеседницу к розарию. Когда Корнелия томно взяла Роббина под руку, терпение Калеба лопнуло. Отставив чашку, он поднялся:

– Простите, королева, вынужден вас покинуть. Меня Олдерн ждёт с докладом.