— Почему? Почему нельзя сказать мне всё сразу? — ожидаемо спросил Радим.

— Тут деликатный вопрос, Радим, — медленно, будто примериваясь к нему, как с ним можно говорить, сказал Алексеич. — Суть в том, что ты обладаешь громадной силой, но без знаний, как ею управлять, неизвестно, как ты отреагируешь на всю информацию о себе. Мы должны быть осторожны, чтобы не сломать тебя и не дать тебе изуродовать самого себя. Говорю это как на духу. Как взрослому человеку.

Радим опустил глаза. Лицо напряглось так, что Наташа видела, как вспухают на нём и снова смягчаются желваки. Она хотела всё-таки взять его за руку, но он взглянул на Алексеича и, явно заставляя себя говорить, спросил:

— Я… могу узнать своё истинное лицо? Наташа сказала, что видела его.

— Пока нет, — непроницаемо сказал Алексеич.

— Хорошо. Последний вопрос. — Радим сглотнул, чтобы смягчить горло. — Моё истинное лицо связано с гибелью моей семьи?

Снова повисла тишина… Алексеич, точно карточный игрок, задержал взгляд на лице Радима, и ответил коротко:

— Да. — И спустя секундную паузу велел: — Всё. Поступаешь в распоряжение Володи, а потом он приведёт тебя ко мне на первый урок. Идите.

Наташе почему-то показалось, что он еле удержался от: «Идите, детки».

Все в кабинете сразу зашевелились, негромко заговорили. Как-то незаметно Володя очутился у входной двери и оглянулся на Радима. Тот оказался единственным сидевшим. Мельком глянул на Володю и сразу опустил глаза. Игорь кивнул всем и, проходя мимо Володи, позвал:

— Наташа, в зал?

— Нет, — спокойно ответила девушка, сообразившая, что должна сделать далее. — Мы (Радим оглянулся на неё) сначала к Володе, а потом уже… Так что начинай один.

— А что один? — пробормотал Игорь. — Там уж народу полно, небось… — И ушёл.

— Мы? — прошептал Радим.

— Ну, ты здесь пока ещё не всех и не всё знаешь, — пожала плечами Наташа. — Но, если не согласен, могу и уйти.

Он немедленно встал и шагнул к ней. Она заглянула в недовольные тёмные глаза, наполненные опасением, и, взяв его за руку, повела к Володе. Радим шёл послушно, не порываясь сбежать. Прислушавшись к своим ощущениям, девушка почувствовала, что он перестал тянуть из неё силы. Прикинув обстоятельства — сообразила: сосредоточен на другом — на том, что сейчас вызывает у него насторожённость.

Кабинет Володи соседствовал с Алексеичевым через три двери по коридору. Наташа закрыла дверь и только было хотела спросить, нужна ли она ещё здесь, как Володя от стола, глядя на неё, сказал:

— Это займёт лишь несколько минут.

Она хмыкнула. За Володей давно замечено, что он словно продолжает чужую мысль, а то и отвечает на незаданный вопрос. То ли вопрос он улавливает интуитивно, судя по ситуации, то ли, продолжая совершенствоваться, развивает в себе телепата… И закрыла дверь на простейший крючок. Медосмотр так медосмотр. Никто не войдёт.

Володя всё так же рассеянно попросил Радима:

— Сними тенниску. Для осмотра этого хватит.

Парень оглянулся на Наташу.

— Мне отвернуться? — тихо спросила она.

Он покачал головой и быстро снял трикотажную тенниску. Она у него была похожа на обычную футболку, только с тремя пуговицами под горло, сейчас расстёгнутыми.

Девушка изумлённо вгляделась в тощее тело. Нет, по довольно узким плечам и общей долговязости она давно сообразила, что он вырос быстро, но полагала, что парень… ну, если не слаб, но его отощалость будет выражена ярко. Но… Узкое тело оказалось сплошь жилистым. Поджарый живот от неловкости, которую Радим, кажется, ощущал, то и дело сжимался, и хоть «кубиков» здесь точно не было, но общая «натренированность» чувствовалась отчётливо. Машинально качая головой: «Ого, какой!», девушка взглянула на спину парня. Когда он ежился от прохлады, мышцы выделялись сразу — особенно на лопатках.

Немного озадаченно посмотрев на парня, Володя подошёл к нему и ладонями медленно, словно оглаживая на расстоянии, провёл от головы Радима до его бёдер. Опустил руки, скептически вгляделся в него.

— Грузчиком работал?

Тот кивнул.

— Рынок близко, — объяснил. — Есть несколько продавщиц оттуда, которые мне несколько раз помогли в самые холода, когда никто не подавал. И я привык им помогать, когда у них своих грузчиков не хватает, а некоторые нанять не могут. То с тележкой пробежишь, куда сам всё грузишь, то с машины принимаешь. А что? Так заметно?

— Есть немного, — пробормотал Володя. — Придётся Игорю с тобой повозиться.

— Я никому не навязываюсь! — бросил Радим, потянувшись за тенниской.

— Никогда не прерывай человека, если его не понял, — снова став рассеянным, сказал Володя. — А вдруг он сообщит что-то, что объяснит его слова? Например, так бывает со мной. Иногда… я объясняю.

Он чуть понизил голос, добавив замогильно-мрачные ноты, и Наташа тихонько рассмеялась: интонацией он явно пародировал название одного из жутких рассказов Кинга. Радим коротко оглянулся на неё. Кажется, чуть позже придётся объяснять, что вызвало её смех.