Шрифт:
– Я выбираю завтрак, – отрезал я и, игнорируя взбешенный взгляд Дио и превозмогая подкатывающую тошноту, взялся за еду.
Пока я приканчивал невыносимо огромную тарелку гранолы с йогуртом, Дио исчезла в своей комнате и спустя десять минут явилась в смелом коктейльном платье кроваво-багряного цвета. Ни дать ни взять суккуб [38] на последнем курсе факультета Греха и Соблазна, не слишком опытный, но от того еще более опасный.
– Как тебе платье? Не слишком открытое? Мама пустит меня в нем на порог своего ресторана?
38
Демон в женском обличим, соблазняющий мужчин.
– К этому платью должна идти в комплекте пара телохранителей. Ты просто божество в юбке…
– Спасибо, – Дио подбежала и повисла на моей шее.
Любимая soror…
– Как я рад, что ты наконец в порядке.
– Мне бы хотелось, чтобы в порядке был и ты, – выдохнула она мне в ухо, но, не желая возвращаться к этой теме, вскочила и защебетала:
– Одевайся! Я погладила тебе рубашку! Надеюсь, ты одобришь мой выбор. Даю тебе ровно десять минут, соня.
– Соня?
– Если не уложишься в десять минут, то будешь еще и копуша.
– Кажется, мне стоит пересмотреть список своих любимых сестер.
– Давно пора. Наконец-то я потесню малышку Альцедо с пьедестала, – хихикает Дио, и ее заразительный смех бодрит меня лучше любого кофе.
«Гнездо ангелов», заведение, принадлежащее моей матери, было выстроено на обрывистом склоне горы. Казалось, здание просто вросло в горную породу, хотя воплотить эту иллюзию в жизнь стоило целого состояния. Внутреннее убранство тоже порядком облегчило кошелек моего отца: отделка из натурального камня от Антолини, дизайнерская мебель от Джио Понти, скатерти из египетского хлопка, раковины в уборных, вырубленные из цельных кусков кварца. Но моей матери хватило вкуса не превратить это место в нагромождение стекла, камня и бездушной роскоши: тут же была каминная кладка от пола до потолка, барная стойка из грубо отесанного дерева, мягкие стулья с обивкой цвета топленого молока, вазы с полевыми цветами и аромат свежей выпечки, витающий в воздухе. Удивительно, но здесь можно было не только принимать породистых гостей и чопорно стучать вилками по фарфору, но и незатейливо глушить виски из стакана, чем я и собирался заняться в ближайшие несколько часов.
VIP-парковка сплошь забита знакомыми машинами: кабриолет матери, чуть поодаль – спортивное купе Никтеи, а рядом с ним, бок о бок, – угольно-черный седан Неофрона. Вот с кем я буду рад посудачить.
– Врезать сегодня Неофрону за тебя? Только скажи, и домой на этой машине он поедет с водителем.
«Я тоже потом поеду с водителем, но это моей радости не убавит…»
Диомедея так и застыла – с одной ногой, торчащей из открытой двери машины.
– Не сегодня, Крис. На правах виновницы торжества могу я просить тебя об этом? Я хочу безупречный вечер в компании друзей, хочу, чтобы на этой фреске были только теплые краски.
– Договорились, – сказал я, промолчав о том, что цвет крови – тоже вполне себе теплый цвет.
– Крис, Диомедея, – хостес зала, красивая пятидесятилетняя брюнетка в белой рубашке, узкой юбке и безупречно завязанном галстуке, протягивает мне руку. – Добро пожаловать! Все как обычно?
– Да, как обычно, спасибо, Тиана.
– А мне ничего не надо, Тиа, буду пить что под руку попадется, – хихикает Диомедея, подхватывает бокал шампанского с подноса официанта и исчезает в полумраке зала.
Пространство наполнено оранжевыми бликами камина, звоном стекла и приятным лаунжем. Совсем скоро сюда слетятся, как птицы, десульторы со всей Европы, выпьют за здоровье наследницы Уайдбека (перешептываясь у нее за спиной, как тяжко пришлось бедняжке), справятся о внезапном прыжке дона Анджело (в перерыве между ризотто и запеченным окунем), обсудят с матерью график взаимных визитов на год вперед и так же легко разлетятся утром. Еще одна безупречная зарисовка из жизни заколдованного клана, члены которого могут позволить себе все, ну или… почти все. Все, кроме звезд с неба и счастья умирать от любви.
Воспоминание о Лике болезненно скользит по нервам. Как легко она бы вписалась в реальность этого вечера. Как легко она бы очаровала мою мать. Как легко бы мы заставили всех десульторов уронить на пол челюсти, не сводя друг с друга глаз и излучая чистую, горячую, нескромную Инсанью. Я и она: два стакана текилы на безалкогольном празднике, два заряженных пистолета среди пластиковых игрушек, два счастливых безумца среди профессоров психиатрии! А потом с каким удовольствием я бы увел ее отсюда. И, едва перешагнув порог моей квартиры… Да нет, все началось бы куда раньше: на парковке. Нет, еще раньше: в лифте по пути на парковку…
– Ну и как там, в облаках? – голос Альцедо возвращает меня на землю.
– Восхитительно, – прикрываю глаза я.
– Как ты вообще? – спрашивает он и плюхается рядом с большим стаканом какой-то розовой дряни, украшенной фруктами и бумажным зонтиком.
– По-старому, – я вытащил из кармана упаковку кофеина, выковырнул из блистера таблетку и запил ее большим глотком «Лафройга».
– Не понимаю, почему ты до сих пор ширяешься силентиумом. Он тебе явно не помогает.
– Посмотри на свой стакан и, может быть, поймешь.