Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Под злым взглядом кузины ди Киммичи прошиб пот. Когда Родольфо продолжил, толпа затихла, жадно ловя каждое его слово.

— Эта молодая девушка, еще не достигшая шестнадцатилетия, уже доказала, что была рождена в Беллеции,чтобы опровергнуть обвинение в государственной измене специально сфабрикованное против нее. Присутствующая здесь синьора Ландини поклялась в Совете, что приняла роды у беллецианской дворянки и отвезла ее дочь Арианну, на Торроне в семью Гаспарини, которые удочерили ее. Теперь она расскажет вам продолжение истории.

Пожилая акушерка со страхом взглянула в толпу, увеличивавшуюся каждую минуту и уже заполнившую всю площадь.

— Матерью девочки была Герцогиня Беллеции. Я приняла роды в этом палаццо, — сказала она, указывая на дворец, — и сразу после этого отвезла ребенка к сестре Герцогини, Валерии Гаспарини, жившей на Торроне. Эта юная девушка, рожденная почти шестнадцать лет назад, — настоящая дочь Герцогини!

Толпа взорвалась. Не важно, что их Герцогиня оказалась немного не такой, какой они ее считали, не важно, что ребенка скрывали, главное, что сейчас Арианна стояла на платформе с высоко поднятой головой, ее фигура так напоминала фигуру матери, ее фиалковые глаза смотрели в толпу — она была избранницей каждого настоящего беллецианца.

Они не слишком внимательно выслушали, как Родольфо объяснил, что в случае ее избрания будет выполнять роль регента. Люди начали подходить к столу, выкрикивая свое имя и беря черные камни из корзины. Некоторые бросали серебряные монеты в ди Киммичи —к великому его смущению.

В полдень пришлось посылать за дополнительными черными камнями, тогда как корзина с белыми осталась нетронутой. Перед Ринальдо ди Киммичи росла горка серебряных монет, которую он изо всех сил старался не замечать. Когда кандидаты шли в Зал Совета для формального подсчета голосов, его кузина Франческа прошипела ему: «Я требую развода!»

На площади перед платформой лежала нетронутая куча серебра. Никто в Беллеции не хотел напоминания о том, что они могла проголосовать за кого-то, кроме дочери их Герцогини.

Когда Энрико тихо собирал серебро, над палаццо разнесся крик: «Да здравствует Беллеция!», «Да здравствует Герцогиня!» — у города вновь был правитель.

Глава 19

МЕЖДУ МИРАМИ

Когда Люсьен узнал результаты выборов, он подбросил шапку высоко в воздух и начал радостно кричать вместе с остальной толпой. Они с Детриджем стояли рядом с дворцом Герцогини и вдвоем со старым страваганте кричали: «Да здравствует Герцогиня!», пока не охрипли. Лючиано напрочь забыл про свой рак.

Они никак не могли пробиться к своим друзьям через толпу, собравшуюся во внутреннем дворе.

Родольфо и Арианна вошли во дворец через большие дубовые двери , на самом верху мраморной лестницы и пропали из виду. Ди Киммичи и его взбешенная кузина протискивались сквозь толпу в их сторону. Увидев их приближение, Люсьен отвел Детриджа на Пьяцца, где начинался импровизированный праздник.

Уже были установлены деревянные столы, на площадь катили бочки с элем и ручные тележки, наполненные сыром, огромными копчеными окороками и буханками плоского беллецианского хлеба размером с колесо. Город готовился к празднованию выборов Герцогини без энтузиазма, а теперь, когда результат превзошел все их ожидания, люди поспешили отметить это как следует.

— Давай выпьем за здоровье новой Герцогини! — воскликнул переполненный радостью Детридж и повел Люсьена через площадь к одному из столов, где продавали в деревянных кружках. Люсьен сделал маленький слотов водянистого кислого пива и скривился. Оно и близко не было похоже на прозекко, но Детридж осушил свою кружку с явным удовольствием и пошел за добавкой. Он провозглашал такое множество тостов, что вскоре кружка Люсьена опустела, и он почувствовал, что площадь под ним утратила свою неподвижность.

— Ой! Держитесь, держитесь молодой человек! — смеясь, сказал елизаветинец. — Похоже, что вы не понимаете, как вам повезло! Позвольте мне помочь вам в этом.

Счастливый Люсьен смотрел, как Детридж пробирается сквозь толпу к прилавку с едой. Он чувствовал себя полностью удовлетворенным — Арианну выбрали Герцогиней и это означало начало новых, еще более захватывающих приключений. И хотя он все еще не был уверен в своем будущем ни в одном из миров, в этот момент он был счастлив просто присутствовать здесь.

Люсьен был среди друзей и собирался отпраздновать выборы, как настоящий беллецианец.

Он не заметил, как человек из толпы схватил его за руку — все беллецианцы сейчас жали друг другу руки и обнимались, но этот человек потащил его прочь с площади, и, когда Детридж вернулся, Люсьена уже нигде не было видно.

Сильвия устроила собственный маленький праздник прямо в саду Леоноры. Две женщины пили вино у фонтана.

— Ты же не пропустишь весь этот пышный праздник?— спросила ее Леонора, прислушиваясь к звукам пиршества, доносившимся со стороны площади.