Поначалу это не слишком озаботило его, но находиться под наблюдением — это все равно как иметь язву на языке — забыть невозможно ни на секунду. Он раздумывал, говорить ли об этом Родольфо и если говорить, то когда. Он все еще не сообщил ему о своем намерении остаться на праздник.

Вдень Маддалены Люсьен проснулся уставшим после того, как всю ночь помогал Родольфо устанавливать фейерверк на плоту в устье Большого Канала. Большие фигуры. в частности саму Маддалену, пришлось переносить с помощью смеси магии и тяжелого физического труда.

Родольфо уменьшал их размеры так, чтобы их можно было пронести в двери лаборатории и вниз по лестнице к каналу, а как только они оказывались на барже, возвращал им прежние монументальные размеры.

Люсьен договорился с Арианной, что зайдет за ней к ее тете, как только оставит Родольфо и стравагирует домой, чтобы проверить, как там дела. Леонора дала молодым людям разрешение посетить праздник. Хотя ей и сообщили, что Люсьен принадлежит к другому миру, она никогда об этом не вспоминала и, казалось, считала его самым подходящим компаньоном для Арианны.

В его мире было воскресенье, и Люсьен поначалу очень беспокоился о том, что его родители останутся дома на весь день. Но ему удалось уговорить их отправиться погулять. Теперь он изо всех сил старался не заснуть и изображал на лице улыбку в течение всего завтрака, пока они потратили целую вечность на поедание грейпфрутов и круассанов, а также чтение газеты. Наконец, они ушли, и он поднялся к себе часок подремать. Чтобы мама не беспокоилась о том, что он останется один на весь день, Люсьен позвонил Тому и пригласил его прийти утром.

Ремский посол нервничал. Он должен был сопровождать Герцогиню по мосту из лодок к Чизеа дель Грацие, зная, что грациозная женщина, которую он держит за руку, всего лишь какая-то крестьянка с хорошей фигурой. Из-за шума фейерверка они не будут разговаривать, и это поможет ему отвлечься от того, что должно будет произойти в государственной мандоле.

Когда в посольство был вызван для обычного отчета Энрико. посол был рад отвлечься от мыслей предстоящем. Он не доверял шпиону, но тот определенно был полезен; без него сегодняшний план не был бы разработан.

Сейчас он опять выглядел так. будто принес информацию достойную, но его мнению, солидного вознаграждения. и ему явно не терпелось все рассказать.

— Ну хорошо, давай выкладывай, я же вижу что тебе не терпится что-то сообщить.

— Это о мальчике, ваше превосходительство, подмастерье сенатора. В соответствии с вашими приказами, я следил за ним с того самого дня, как увидел, что его привезли в палаццо синьора Родольфо. Касательно него есть , несколько фактов, которые трудно объяснить.

— Присаживайся и продолжай, — сказал посол, наливая Энрико вино в большой кубок.

— Ну, они говорят что он из Падавии, кузен или что-то такое. Но в семье Росси никто не слышал про Лючиано. Я проверял это лично. Далее, он никогда нигде не показывается после заката, только днем.

— Это все, конечно, занимательно, — холодно сказал посол, — но вполне объяснимо: я уверен, что сенатор очень строгий учитель.

— Да, о как насчет этого? — спросил Энрико. — Я следил за ним, когда он плавал на острова со своей маленькой подружкой, Они побывали в музее стекле, поговорили с какими-то рыбаками, посетили собор Торроне.

— Очень занимательно. — прервал его посол, — но я не понимаю...

— Со всем уважением, ваше превосходительство, — в свою очередь прервал его Энрико, — позвольте мне все вам объяснить. Это произошло, когда они возвращались обратно с Торроне. Уже стемнело, а значит, мальчик находился в необычном положении. Это был единственный раз. когда я видел его вечером, и я особенно внимательно наблюдал за ним. И вдруг его там не стало: только что он был на месте, и через мгновенье его там не было. И также мгновенно спустя он вернулся, как будто ничего и не была. — Посол выглядел скучающе.

— И это все? Я имею в виду, что это. конечно, интересно. поможет, это игра света или что-то такое. Если ты был в другой лодке, ты не мог подплыть достаточно близко. И ты сам сказал, что уже стемнело.

— Может быть, — сказал Энрико, — и, скорее всего, я бы не придал этому значения. Но вот еще кое-что, в дополнение. еще одна маленькая странность — у него нет тени.

Эти слова поразили посла, будто удар током. Он выпрыгнул из кресла, разом сбросив маску равнодушия и схватил Энрико за горло, удивив того необычайной силой. Шпион облился вином, уронил бокал и почти выпал из кресла.