Золотую эмблему убирают. Мы слышим танец Моностаса и зачарованных рабов из «Волшебной флейты» – «Это звучит изумительно. Это звучит прекрасно!» Под звуки колокольчиков слуги вносят длинный деревянный стол, заваленный рукописями и заставленный бутылками, на котором стоит перевернутая табуретка. Они ставят стол перпендикулярно к зрителю. Из глубины сцены появляется усталая КОНСТАНЦИЯ и входит в квартиру на Раунштейнгассе. Стеганный фартук подчеркивает, что она на сносях. Слева двое других слуг ставят золоченый столик с вазой-подставкой для сладкого, полной пирожных, и три золоченных стула из роскошного салона Сальери. Обе столь разные квартиры видны одновременно. Как только убирается эмблема. У Сальери появляются ВЕНТИЧЕЛЛИ.

Квартира Моцарта, салон Сальери.

Первый. Моцарт очень собой доволен! Второй. Пишет оперу, но держит ее в тайне! Первый. Никому не говорит о чем! Второй. Это всем просто надоело!

Уходят.

Сальери. А мне он все рассказал. Все как есть!.. Церемония посвящения. Церемония с завязанными глазами. Все тайные ритуалы масонов… Он сам себе готовил погибель. А дома жизнь становилась все труднее и труднее. (Он идет в глубь сцены и садится на один из золоченных стульев, жадно поглощая пирожное.)

Моцарт тоже сидит за столом, завернувшись в одеяло и сочиняет музыку. Напротив на табуретке сидит Констанция, ежась, в платке.

Констанция. Мне холодно… Весь день дрожу… Что делать? Дров-то ни полена! Моцарт. Папа был совершенно прав. Мы кончим, как он предсказал. В полной нищете. Констанция. Он-то во всем и виноват. Моцарт. Папа? Констанция. Он сделал из тебя ребенка. И не дал вырасти. Моцарт. Не понимаю… Ты же всегда любила папу. Констанция. Я? Любила?!Моцарт. Ты же его обожала. И часто говорила мне об этом.

Небольшая пауза.

Констанция (грубо). Я ненавидела его.Моцарт. Что?!Констанция. И он ненавидел меня. Моцарт. Неправда! Он очень любил нас обоих. Не говори глупости.Констанция. Значит, я говорю глупости?Моцарт (примирительно). Конечно, женулю, душа моя!Констанция. Ты помнишь, у нас вчера ярко горел камин? Было так холодно, что ты даже не мог чернила отогреть. Ты сказал тогда: «Ну и пламя!» Помнишь? «Ну и пламя!» А горела старая бумага. Так вот, мой дорогой. Это были письма твоего отца с тех самых пор, как мы с тобой поженились.Моцарт (кричит). Что?!Констанция. Все до единого! Все эти письма о том, какая я растеряха и плохая хозяйка! Все до единого! Моцарт (кричит). Станци! Констанция. Плевать я на него хотела!.. Плевать! Моцарт. Ах ты дрянь! Констанция (охваченная злобой). Хоть согрелись немного! А как же еще согреться-то? Может быть, заняться танцами? Ты же обожаешь танцы, Вольферл! Давай же потанцуем! (Величественно.) Напиши мне контрданц, Моцарт! Это же твое дело – писать танцы! (В состоянии истерики, она хватает со стола рукописи и разбрасывает их по полу. Задрав юбку, пританцовывает, как спятившая крестьянка на мелодию «Мальчик резвый, кудрявый, влюбленный» из «Свадьбы Фигаро». Поет диким голосом.

Non pui andral, farfallone amoroso,Notte e giorno dintorno girando![72] Моцарт (резко кричит). Перестань! Перестань же! (Он хватает ее.) Stanzi-marini! Marini-bini![73] Пожалуйста, не надо! Пожалуйста, пожалуйста, умоляю! Прошу тебя!.. Послушай – вон поцелуй! Знаешь откуда он? Вон из того угла ползет. И еще один – влажный, сладко-мокрый, двигается прямо к тебе – хоп! Чмок-чмок-чмок!

Она грубо его отталкивает и продолжает танцевать.Моцарт ловит ее, но она опять его отталкивает.

Констанция. Уйди! Отстань!

Пауза.

Моцарт. Я боюсь, Станци. Со мной что-то ужасное творится. Констанция. Нет, это невыносимо. Я больше так не могу! Моцарт. А призрак стоит вон там и кивает… (Сам лихорадочно кивает.) «Пойдем! Пойдем со мной! Я тебя жду!» Лица не видно, оно под маской! Всегда скрыто от меня! Но каждый раз все ближе, все настойчивей! Констанция. Ради бога, перестань!.. Прекрати!.. Мне страшно! Страшно!.. Ты пугаешь меня… Если так будет продолжаться, я тебя брошу… Клянусь, что брошу! Моцарт (потрясенно). Станци! Констанция. Я это сделаю… имей в виду… (Она кладет руку на живот. Точно у нее начались схватки.) Моцарт. Прости меня! О, господи! Прости! Я виноват, виноват, виноват! Иди же ко мне, женушка моя, душа моя!.. Иди же!.. Иди!

Моцарт становится на колени и уговаривает Констанцию. Она идет к нему нехотя, через силу.

Кто я?.. Быстро скажи мне. Обними и скажи. Кто я такой? Констанция. Киска-проказник. Моцарт. А еще кто? Констанция. Бука-мяука. Моцарт. А ты мышка-глупышка. И Stanzi-manzi. И bini-gini.[74]

Она ему уступает.

Констанция. Вольфи-польфи. Моцарт. Пупи-пипи!

Они хихикают.

Констанция. Но только не дури! Моцарт (настойчиво как ребенок). Давай!.. Давай!.. Давай!.. Делай «поппи»! Поиграй! Ну. Давай же! Кто скорей?

Они играют свою особую игру, стоя на коленях; темп игры постепенно убыстряется.

Констанция. Поппи. Моцарт (меняет слово). Пэппи. Констанция (подражает ему). Пэппи. Моцарт. Паппа. Констанция. Паппа. Моцарт. Паппа-паппа! Констанция. Паппа-паппа! Моцарт. Паппа-паппа-паппа-паппа! Констанция. Паппа-паппа-паппа-паппа!

Они трутся носами.