Моцарт (тихо). Герр Сальери. Сальери. Да? Моцарт. Что вы думаете о ней? Полагаете, я действительно делаю заметные успехи? Сальери (растроганно). Я думаю, что…опера необычайная. Я думаю, что она…замечательная. Да.

Пауза. Моцарт поворачивается к нему.

Моцарт. Я скажу вам, что она такое. Это самая лучшая опера, созданная до сих пор. Вот что она такое. И только я один мог ее написать. Никто из ныне живущих композиторов не способен на это!

Сальери отшатывается, как от пощечины. Моцарт поднимается, собираясь уйти. Свет меняется. Вбегают ВЕНТИЧЕЛЛИ. Сальери и Моцарт замирают на месте.

Первый. Розенберг вне себя! Второй. Он никогда не простит Моцарту! Первый. Ни перед чем не остановиться, что бы отомстить ему. Сальери (встает и обращается к зрителям).Не потребовалось особых трудов, что бы снять оперу с репертуара. Уж об этом я позаботился. С помощью обозленного директора. За весь сезон «Фигаро» играли всего девять раз! Поражение обернулось победой, и мой вызов господу богу оставался, как и раньше, безответным… Может быть, ему и вовсе не было до этого дела?

Моцарт выходит на авансцену.

Моцарт. Снята с репертуара! Никаких планов на возобновление! Сальери. Сочувствую вам, друг мой. Но если вы не понравились публике, примите это с достоинством. (К зрителям.) Не было никаких сомнений, что опера пришлась не ко двору. Первый (капризно). Уж слишком она оказалась сложной! Второй (капризно). Такая скучища! Первый. Столько гнетущих мелодий! Второй. И в конце арий нет даже звонкого финала, так что не знаешь, когда аплодировать!

ВЕНТИЧЕЛЛИ уходят.

Сальери (зрителям). Мне стало ясно, что оперы его успеха уже иметь не будут. На венских театралов в этом можно положиться. Мне же стоило заняться им самим. Чаще видится с ним. Узнать его получше. Нащупать его слабости.

Библиотека в доме баронессы Вальдштатен.

Слуги вносят глубокое кресло с высокой спинкой.

Моцарт. Уеду в Англию. Там любят музыку. Это и разрешит проблему! Сальери (зрителям). Мы снова оказались в библиотеке баронессы Вальдштатен, словно не было другого места для наших роковых встреч. И как всегда, crema al mascarpone[69] - чтобы подсластить пилюлю. (Садится в кресло и жадно ест.) Моцарт. Когда я был мальчишкой, англичане просто обожали меня. Дарили столько поцелуев! Больше, чем вы могли бы съесть пирожных за всю свою жизнь. Меня очень любили тогда. Сальери. Может быть, они снова вас полюбят. Почему бы не поехать в Лондон и не попытать счастья? Моцарт. Потому что у меня жена и ребенок и нет ни гроша в кармане. Я написал отцу и просил взять мальчика к себе хотя бы на несколько месяцев, но получил отказ. В конце концов все тебя предают. Даже тот, кто, казалось, любит тебя больше всех на свете… Он, конечно, озлобился теперь. После наших славных гастролей, когда он выставлял меня на показ он уже много лет никуда не ездит. Сидит в Зальцбурге, целует там кольцо на руке этого старого скрипуна архиепископа и продолжает отчитывать меня! (Конфиденциально.) Понимаете, его заела зависть… Не может мне простить, что я умнее его. (Наклоняется к Сальери и шепчет, как шаловливый ребенок.) Скажу вам по секрету – Леопольд Моцарт просто старый завистливый чурбан, и я ненавижу его. (Смеется виновато.)

Быстро появляются ВЕНТИЧЕЛЛИ и обращаются к Сальери.

Моцарт застывает.

Первый (торжественно). Леопольд Моцарт… Второй (торжественно).Леопольд Моцарт… Первый и Второй. Леопольд Моцарт скончался!

Уходят. Моцарт потрясен. Долгая пауза.

Сальери. Не отчаивайтесь, друг мой. Смерть неизбежна. Моцарт (с отчаянием). Как я теперь буду жить без него? Сальери. Не надо так говорить… Моцарт. Как жить на этом свете? Нет больше никого, кто понимает, какой злобностью я окружен. Я не могу себе этого представить! Не могу!... Всю жизнь он заботился обо мне, а я его предал. Сальери. Да будет вам! Моцарт. Плохо о нем говорил! Сальери. Нисколько! Моцарт (крайне расстроен).Женился против его воли. Оставил в одиночестве. Танцевал и играл в бильярд, а отец сидел один в пустом доме, и даже ночью некому было за ним присмотреть!..

Сальери встает встревоженный.

Сальери. Вольфганг! Дорогой мой, Вольфганг! Не корите себя так!.. Если хотите, я буду вашей опорой… я поддержу вас…

Сальери открывает Моцарту свои объятья, как любящий отец, и тот готов в них упасть, но в последнюю минуту удерживается, отшатывается, бросается в сторону, на авансцену, и падает на колени.

Моцарт. Папа! Сальери (зрителям). Так появился мстительный призрак отца в опере «Дон Жуан»!

Два мрачных аккорда, которыми начинается увертюра к «Дон Жуану», звучат в театре. МОЦАРТ на коленях содрогается от страха и пристально смотрит вперед. На заднике малой сцены появляется силуэт огромной черной фигуры призрака в плаще и треуголки. Фигура простирает руки вперед, к Моцарту, своему создателю, жестом грозным, но в то же время завлекающим.

Сальери. Отца-мстителя такой силы опера еще не знала. И тогда же возник образ кающегося вольнодумца, осужденного на вечные муки!.. Я смотрел ошеломленно и видел, как из своей повседневной жизни он творит искусство. Мы были с ним простыми людьми, но он из заурядного творил легенды… А я из легенд – лишь заурядное…

Фигура призрака исчезает. Сальери стоит над коленопреклоненным Моцартом.

(К зрителям.) Разве не мог я прекратить с ним борьбу и проявить милосердие?.. Конечно, мог, друзья мои. Когда угодно. Если б господь проявил ко мне хоть каплю жалости! Каждый день, садясь за работу, я обращался к господу и молил его, слышите? Я все еще молил его! Сделай музыку мою достойной!.. Чтобы я услышал это сам! Один только раз! Хотя бы один! Но он не внял моим мольбам… Я слушал свои сочинения, погасшие в соей ординарности, лишенные намека на одухотворенность. И я вслушивался в его музыку…