Я принялась оглядываться, но Наина как в воду канула и непонятно, у кого теперь просить помощи.

К счастью, проблема даже не родилась.

– Наверняка в гостевые дома, они все рядом стоят, в одном месте, так что пошли, я знаю дорогу.

Ну, раз знает… Оказываясь на улице, сао расходились в разные стороны, унося с собой смех и остатки танцевальной бодрости. Скоро усталость победит и все заснут, как убитые.

– Понравилось? – спросил Тамсин, уверенно выбирая дорогу.

– Это было восхитительно!

На самом деле, я уже и забыла, как прекрасен может быть отдых, вот такой, шумный и задорный - яркая передышка в череде будней.

– У нас не так уж часто бывают танцы, - сказал Тамсин с сожалением. – Просто завтра меняется патруль… на несколько недель, так что это вроде проводов. Я тоже завтра ухожу.

– Да. Я слышала. Удачи тебе. Надеюсь, с тобой всё будет в порядке.

– Ты, правда, надеешься или говоришь из вежливости?

Я даже перестала смотреть под ноги на дорогу, так удивилась вопросу. Вернее, необычным ноткам, прозвучавшим в его голосе вместо привычной насмешки.

– Конечно, правда.

На самом деле каждое моё слово чистая истина – совсем не хочется, чтобы такой приятный молодой человек пострадал в глупой войне между двумя частями целого народа, который вместо того, чтобы объединиться и впустить в свои земли остальной мир только и делает, что собачится друг с другом. Убивает друг друга. И так десятилетиями…

А вон, кстати, домик, куда меня определили. Кажется.

– Вот ты и дома, - подтвердил мою догадку Тамсин, проводя рукой перед собой.

– Точно, теперь я узнаю. Спасибо, что провёл.

– Не за что.

Однако мою руку он не отпустил. Я дёрнула ещё раз, сильнее – и только тогда получила обратно свою ладонь.

– Мне жаль, что я не встретил тебя раньше.

Теперь Тамсин совсем не улыбался. Сквозь стремительно тающие остатки веселья можно было разглядеть его настоящего – волевого, смелого. Это не пустой фат, растрачивающий свободное время на вечеринки и на волочение за всеми подряд встречными милашками, совсем нет. Это воин, позволивший себе расслабиться перед уходом на войну.

От таких мужчин голова идёт кругом у любой девушки, которая не полная дура.

И у меня идёт.

Вернее, начинает идти. Только вот…

– Что ты говоришь, Тамсин. Я же… Я не одна.

– Да знаю я, - он легко улыбнулся. – Жалко потому, что завтра я надолго уйду, а ты меня забудешь. Успеешь забыть, сейчас, когда ещё можно всё изменить. Но я не успею. Иначе я бы отбил тебя у твоего некроманта.

– Что ты имеешь против Яниса?

– Да не заводись ты, - миролюбиво сказал он. – Я ничего против него не имею. Некромантом несладко быть, даже среди сао, которым все рабские замашки как кость в горле. С какой-то стороны, мне его даже жаль… Но жалость и любовь – несовместимы. Не станешь же ты, я не про тебя конкретно, а про любого человека, так вот, не станешь же ты жить с кем-то только потому, что жалеешь. Это глупо. Я видел однажды… у нас соседка была, всегда к матери прибегала жаловаться на своего мужа, у которого со здоровьем были проблемы. Да, она святая, говорили вокруг, не бросила его, кормит, поит и ухаживает. А она его ненавидела, понимаешь? И самое страшное - могла бы не бросать и ухаживать, но только не как жена, а как друг.

Я фыркнула.

– Конечно… а ты бы хотел, чтобы твоя жена, чуть что случится, сбежала бы и приходила только раз в неделю помочь по мелочам?

Он вдруг так внимательно на меня посмотрел, что стало неловко.

– Я никогда не стал бы держать возле себя женщину, которая со мной из жалости. Или она со мной счастлива… или я её отпущу.

И он не врал. Почему-то я точно знаю, что он не врёт.

Вокруг, кстати, тихо, воздух полон той самой спящей тишиной, которая наступает далеко за полночь, и в наших землях, и в некрогерских. Меня такое время суток нервирует, хочется быстрее оказаться в комнате, запертой на крепкий замок, в тепле и безопасности.

– Я устала, Тамсин. И тебе, наверное, нужно выспаться. Так что спокойной ночи, спасибо, что проводил.

– Не за что, - отозвался он. – И всё же мне жаль, что мы встретились так поздно…

Он наклонился.

Что это? Он меня что, целует?!

Ах, он!

Но раньше, чем я успела сообразить, что вообще происходит, Тамсин уже уходил, растворялся в ночи и визжать на все окрестности, обвиняя его и ругаясь почём зря уже было поздно. Да и на поцелуй это прикосновение не тянуло – просто две секунды он прикасался своими губами к моим. По сравнению с…

Янис.

Я сглотнула, прижимая пальцы к губам, которые вдруг разгорелись огнём. Последние несколько часов о Янисе я не вспоминала – окунулась в веселье, как будто нырнула в море, к которому вышла после долгого путешествия по пустыне – и забыла выплыть на поверхность.

По сути… я провела вечер с другим мужчиной и не подумала, как это смотрится со стороны. А ведь я… мало того, что замужем за одним, я ведь путешествую с другим… и все в курсе, какого рода между нами отношения.

Стало дурно. Опять эта нервная тошнота!