Но все прошло. И когда они недавно прибыли туда по просьбе Рива... он познакомился с ней ближе, встретился лицом к лицу.

Ну, на самом деле с ним был айЭм, но он выбрасывал парня из уравнения. С другой стороны, когда он увидел женщину, то забыл собственное имя, весь словарный запас на английском, и на семьдесят-пять процентов распрощался с чувством равновесия.

Мгновенное. Космическое. Притяжение.

По крайней мере, с его стороны.

Конечно, она была не такой тупой... хотя, в нем жила надежда. И наклонности преследователя. Последнюю неделю он несколько ночей подряд зависал в особняке, надеясь увидеть ее во время ее приходов, когда она служила Братьям. Потому что, хэй, судебный запрет означает именно «Я хочу с тобой встречаться». Как же.

В конечном итоге, ему подфартило, и он умудрился «случайно столкнуться» с ней. Будучи недотепой, он сказал, что она красивая... не намереваясь при этом склеить ее. Он действительно так думал. К несчастью, в противовес тысячам женщин, с которыми он флиртовал, Селена осталась не впечатленной.

Тогда, зачем она пришла к нему?

Но он не станет подробно копаться в этом вопросе.

– Я могу что-нибудь принести? – спросила она. И, блин, от искреннего беспокойства ему стало стыдно за себя.

– Эм... на самом деле, да – передашь Колу?

О, даааа, как она двигалась, когда подошла к сумке, которую ранее поставила на пол. Ее бедра так плавно и ровно шевелились под мантией, плечи уравновешивали их, ее...

Он отвел взгляд от ее роскошной попки.

Хотя, вот это да.

Когда она подошла к кровати, он передвинулся на середину матраса, надеясь, что она присядет рядом. Селена не села. Она наклонилась и протянула ему бутылку. Потом отступила назад, сохраняя вежливую дистанцию.

Кола зашипела, когда он открутил крышку.

– Прошу, скажи, что тревожит тебя?

Она сжимала руки перед собой, заламывая.

– Простая мигрень. – Он сделал большой глоток из бутылки. – Вау, как же хорошо.

Но открывавшийся перед ним вид был лучше.

– Что это?

– Кока-кола. – Трэз замер, ожидая второго приступа, и осознал, что она спрашивала не о напитке.

– Мигрень – это головная боль. Ничего страшного.

Ну, не считая того факта, что она длилась двенадцать часов, отчего ему казалось, что он умирает.

Ее красивые глаза сузились.

– Если нет повода для беспокойств, тогда почему твой брат так встревожен?

– Ну, он всегда такой. Истеричка. – Закрыв глаза, Трэз сделал еще один глотооооок. И еще. – Божественный напиток, воистину.

– Я не думала, что он такой. Но ты, разумеется, знаешь его лучше.

Селена замешкалась, и ему захотелось, чтобы ее хоть немного интересовала его полностью обнаженная грудь: он не был самовлюбленным, но обычно женщины смотрели на него, не в силах отвести взгляда.

– Не волнуйся, с ним все будет в порядке, – пробормотал он. – Как и со мной.

– Но ты провел здесь весь день... с тех пор, как вернулся домой прошлой ночью.

Он было собрался испытать истинное раздражение на себя, когда задумался... минутку.

– Откуда ты знаешь?

Она отвела взгляд, и он быстро принял сидячее положение.

– Твой брат сказал что-то об этом внизу.

Весьма сомнительно. айЭм редко болтал с людьми без веской причины.

Значит, она искала его. Верно?

Трэз смежил веки.

– Эм, ты можешь сесть? сюда... мне сложно смотреть на тебя снизу вверх.

Лжец.

– О, ну конечно.

Как миииииило.

Когда она опустилась на кровать и поправила мантию, Трэз осознал, что пользуется возможностью, но, да ладно вам. Несколько часов назад он достаточно времени провел ничком на плитке в обнимку с унитазом.

– Ты уверен, что тебе не нужен целитель? – спросила Селена. Ее взгляд гипнотизировал так, что он просто наблюдал, как она моргает, ее длинные ресницы порхают вверх-вниз. – И будь честен в этот раз.

О, он хотел выдать ей правду, вот уж точно. Но незачем вести себя как придурок.

– Просто головная боль, которая затянулась. Честно. Я страдаю ими всю свою жизнь... у брата такого нет, но, слышал, что отец тоже мучился этим. Совсем не веселое дело, но ничего страшного.

– Твой отец отошел в мир иной?

Лицо Трэза застыло, чтобы не выражать эмоций.

– Он все еще живет и здравствует, но он мертв для меня.

– Но почему?

– Длинная история.

– И..?

– Ничего. Она слишком длинная и запутанная.