— Если честно, я не думаю, что когда-либо увижу тебя вновь.

— Эй, — сказал он, его рука растянулась по спинке сиденья. Его пальцы тянулись ко мне, но были далеко, чтобы прикоснуться. — Ты увидишь меня вновь. Завтра.

Я не знала, что сказать.

— Завтра, — повторил он полным решимости голосом.

— Я не знаю, изменит ли это что-нибудь.

Резко выдохнув, он поднял подбородок:

— Я знаю, я все испортил, но я исправлю это. Просто не решай пока ничего, хорошо? Предоставь хоть это мне.

Я слегка кивнула головой и поспешила внутрь. Как только я захлопнула за собой дверь, такси тронулось с места, и через стекло подъездной двери, покрытое инеем, я наблюдала, как свет задних фар такси постепенно растворялся в ночи.

Что, черт возьми, я должна делать теперь?

Я опаздывала на работу. Я металась по комнате как безумная в попытке поскорей собраться. Я побежала в ванную комнату и запрыгнула в душ. Хорошенько потерла лицо, чтобы избавиться от остатков вчерашнего вечернего макияжа, которые напоминали затвердевшую корку на моем лице. Так мне и надо, если после всего этого на моем лице вылезут отвратительные прыщи. Вчерашний вечер вспоминался мне как какой-то невероятный сон. А теперь я проснулась и окунулась в реальную жизнь. Работа, учеба и друзья. Мои планы на будущее. Все это должно стоять для меня на первом месте. И если я продолжу повторять себе это изо дня в день, то когда-нибудь моя жизнь наладится и все будет просто великолепно.

Руби было все равно, что именно мы одевали на работу помимо футболки с логотипом кафе. Она была очень сговорчивой. Когда-то она хотела стать поэтессой, но получилось так, что ей в наследство досталась кофейня ее тетки в Жемчужном районе. Урбанизация близлежащих районов повлияла на рост цен на недвижимость, и Руби стала очень успешной деловой женщиной. Она писала свои стихи на стенах кофейни. Я не думаю, что в мире существует лучший босс. Но опоздание все равно считалось опозданием. Так не годится.

Я не смогла уснуть, снова и снова прокручивая в голове то, что произошло между мной и Дэвидом в той подворотне. Я воскрешала в своем сознании тот момент, когда он сказал мне, что до сих пор считает нас мужем и женой. Сон был бы намного полезней для моего организма, чем все эти переживания. Жаль только, что мой мозг никак не мог взять это в толк.

Я натянула на себя черную юбку-карандаш, футболку с логотипом кафе и пару балеток. Готова. Ничего не помогло бы мне скрыть темные круги под глазами. Но окружающие меня люди и так уже привыкли в последнее время постоянно видеть их под моими глазами. Мне потребовалось практически полтюбика тонального крема, чтобы замазать синяк на своей шее.

Я выплыла из ванной комнаты в облаке пара как раз в тот момент, когда Лорен летящей походкой выходила из кухни с огромной улыбкой на лице.

— Ты опаздываешь на работу.

— Опаздываю.

Я закинула сумку себе на плечо, схватила ключи со стола и направилась к выходу. На эту ерунду у меня не было времени. Только не сейчас. И желательно вообще никогда. Я не могу придумать убедительную причину, из-за которой она встала бы на сторону Дэвида. За последний месяц она провела столько ночей возле меня, позволяя выговориться о нем до хрипоты в голосе. Не могла же я держать это все в себе вечно. Ежедневно я говорила ей, что не заслужила иметь такую подругу, а она в ответ целовала меня в щеку. Так почему же сейчас она предала меня?

Я сбежала вниз по лестнице, громко топая ногами.

— Эв, подожди, — Лорен бежала позади меня, в то время как я спрыгивала со ступенек крылечка.

Я развернулась к ней, сжав ключи от квартиры в кулаке перед собой как оружие.

— Это ты сказала ему, где я была.

— А что еще мне оставалось делать?

— О, я не знаю. Не говорить ему? Ты знала, что я не хотела его видеть, — я посмотрела на нее, заметив то, что не хотела бы замечать. — Прическа и макияж в такое время? Серьезно, Лорен? Ты ожидала, что он, возможно, будет здесь?

Она опустила подбородок, так как в ней нашлась капелька здравого смысла, чтобы наконец-то принять смущенный вид.

— Прости меня. Ты права, я зашла слишком далеко. Но ты знаешь, он ведь приехал к тебе все исправить. Я подумала, что ты, в конце концов, согласишься выслушать его.

Я качаю головой, внутри меня бурлит гнев.

— Не тебе решать.

— Ты была несчастна. Что мне было делать? — она взмахнула руками. — Он сказал, что приехал все исправить. Я поверила ему.

— Конечно, ты поверила. Он же Дэвид Феррис, твой подростковый идол.

— Нет. Если он не будет целовать твои ноги, я убью его. Плевать кто он такой, он причинил тебе боль, — она казалась искренней, с поджатыми губами и широко открытыми глазами. — Извини, что я нарядилась утром. Это больше не повторится.

— Ты выглядишь великолепно. Но ты попусту потратила время. Его здесь не будет. Этого не случится.

— Нет? Кто тогда сделал тебе этот огромный засос на шее?

Мне не нужно было даже отвечать на это. Проклятье. Солнце палило над головой, согревая все вокруг.