Я не ответила.

— Эй, я не смог заставить себя прикоснуться к ней. Только не тогда, когда ты была там.

— Ты не смог? — я успокоилась из-за этого заявления. Мое учащенное сердцебиение замедлилось. — Мне было интересно, что же произошло. Ты вернулся так быстро.

Он хмыкнул, приблизившись.

— Наблюдая тебя с Джимми...

— Ничего не было. Клянусь.

— Да, я знаю. Извини за это. Я перегнул палку.

Мои предприимчивые руки вернулись к ласкам. Так забавно. Они скользили по его плечам, вокруг его шеи, играли с его волосами. Я просто хотела почувствовать тепло его кожи и удержать его ближе. Он поспособствовал эмоциональному подъему, превратив меня из несчастной и раздраженной в обожающую менее чем за восемь секунд. — Это здорово, что ты написал несколько песен.

— Мм. Как на счет того, что я оставил тебя с Адрианом и адвокатами? Тогда ты рассердилась на меня?

Я тяжело вздохнула.

— Хорошо. Должна признаться, что немного расстроилась из-за этого.

Он медленно кивнул, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Когда я вернулся, и они рассказали мне, что произошло, что ты уехала с Малом, я потерял контроль. Сломал мою любимую гитару, использовав ее, чтобы разбить установку Мала. Все еще не могу поверить, что я сделал это. Я просто так чертовски сердился и ревновал, что злился сам на себя.

Мое лицо поморщилось от неверия.

— Ты сделал это?

— Да, — его глаза были решительны и широко открыты. — Да, сделал.

— Зачем ты рассказал мне это сейчас, Дэвид?

— Я не хотел, чтобы ты услышала это от кого-то еще, — он сглотнул, приводя горло в движение. — Послушай, я не такой, Эв. Это не произойдет вновь, обещаю. Просто я не привык к такому. Ты добралась до меня. Вся эта ситуация достала. Я не знаю, я чертовски растерян. Ты понимаешь?

Позже, он, возможно, даже не вспомнит ничего из этого. Но прямо сейчас, он выглядел таким искренним. Мое сердце страдало из-за него. Я посмотрела в его налитые кровью глаза и улыбнулась.

— Полагаю, что так. Это точно не повторится?

— Нет. Клянусь, — облегчение в его голосе было ощутимым. — Мы в порядке?

— Да. Ты собираешься попозже сыграть мне песни? — спросила я. — Я хотела бы их послушать.

— Они еще не закончены. Когда они будут готовы, я сыграю. Я хочу,

чтобы для тебя они были идеальными.

— Хорошо, — сказала я. Он написал песни обо мне. Как невероятно, разве что они нелестного характера, в этом случае нам надо поговорить. — Они не о том, как сильно я иногда раздражаю тебя?

Он помахал рукой в воздухе.

— Немного. В хорошем смысле.

— Что? — воскликнула я.

— Верь мне.

— Неужели ты действительно написал в этих песнях какая я «заноза в заднице»?

— Не именно этими словами. Нет, — он усмехнулся, его хорошее настроение вернулось. — Ты же не хочешь, чтобы я лгал и писал всегда о гребаных единорогах и радуге?

— Может быть. Да. Люди будут знать такое обо мне. Моя репутация, как постоянное развлечение, ее надо защитить.

Он застонал.

— Эвелин, посмотри на меня.

Я так и сделала.

— Ты — постоянное офигенное очарование. Не думаю, что кто-то сомневается в этом.

— Ты ужасно милый, когда врешь.

— Я? Эти песни о любви, малышка. Любовь не всегда спокойная и прямолинейная. Она может быть неприятной и мучительной, — сказал он. — Это не значит, что она все еще не самая невероятная вещь, которая когда-нибудь может случиться с тобой. Это не означает, что я не без ума от тебя.

— Ты? — спросила я, мой голос напрягся от эмоций.

— Конечно, я.

— Я тоже без ума от тебя. Ты красивый, снаружи и внутри, Дэвид Феррис.

Он прижался своим лбом к моему и на мгновение закрыл глаза.

— Ты такая чертовски милая. Но, ты знаешь, мне нравится, что ты тоже можешь огрызнуться. Как ты в Вегасе сделала с этими придурками. Мне нравится, что ты заботилась, отстаивая ту девушку. Мне даже нравится, когда ты меня бесишь. Хоть и не все время. Дерьмо. Я снова запутался...

— Все в порядке, — прошептала я. — Ты нравишься мне и запутавшийся.

— Так ты не сердишься на меня за то, что я потерял самообладание?

— Нет, Дэвид. Я не сержусь на тебя.

Не говоря ни слова, он отполз от меня и лег на моей стороне. Он притянул меня в свои руки, устраивая одну руку подо мной, а другую на моем бедре.

— Эв?

— Хм?

— Сними свою майку. Я хочу быть кожа к коже, — сказал он. — Пожалуйста? Ничего больше, обещаю.

— Хорошо, — я села и через голову стянула майку, затем прижалась обратно к нему. Топлесс нравилось мне больше. Он подтолкнул меня под свой подбородок, чувствовать его теплую грудь было идеально, волнующе и успокаивающе одновременно. Каждый дюйм моей кожи, казалось, был переполнен ощущениями. Но то, что я находилась подобным образом рядом с ним, успокаивало дикий шторм внутри. Мне никогда не приходилось беспокоиться о моем животе или бедрах или о подобном дерьме.