— Сукин сын... — Мал заехал кулаком в живот Рису.

Рис проворчал, защищаясь от удара в пах. Вместо этого он задел бедро Мала. Исходя из того, как скривилось лицо Мала, по-видимому, это было довольно больно.

— Ты — козлина, раз бросил ее, — насмехался над ним Рис.

Они опять вступили в схватку, кулаки и кровь так и летали. В моем горле застряла желчь, и я проглотила ее обратно. Вот же черт, черт, черт. Что делать? Я вытащила свой телефон, набрала номер Лорен.

— Привет, Энн.

— Ребята, вы дома? Мне нужно, чтобы Нейт вышел на улицу сейчас же, пожалуйста. Побыстрее.

— Что происходит?

— Мал и Рис пытаются поубивать друг друга.

Послышались ругательства и бормотание.

— Мы разворачиваемся. Будем через пять минут.

Я повесила трубку. Пять минут. Они могут еще больше навредить друг другу и нанести серьезный вред, если уже этого не сделали. Я не могла ждать пять минут. Мне нужно было что-нибудь предпринять прямо сейчас.

Я сложила возле рта руки рупором, выходя на крыльцо.

— Эй! Какого хрена вы два идиота, думаете, творите?( Какого хрена вы, два идиота, творите?)

Рис посмотрел в мою сторону, и Мал двинул ему в челюсть. В ярости они опять упали друг на друга.

Ну ладно, это не сработало.

А затем Рис сильно размахнулся, попал Малу в лицо, отчего тот отступил на шаг. На мгновение Мал замер, ошеломленный от удара. И, черт, ни за что я не стану больше стоять и наблюдать, как они получают увечья. Просто не такой я человек. Рис отвел руку назад, его окровавленные губы искривились в улыбке, обнажая зубы.

— Рис, нет! — я не стала раздумывать. Вместо этого я поступила как дурочка и, словно одержимая, поспешила к ним, чтобы защитить своего мужчину.

Мал обернулся.

— Энн.

Я бежала прямо на него. Кулак Риса попал мне в глаз, и я упала. Мой мир заполнила боль, затмевая рассудок. Охренеть, как же это больно.

— Ты в порядке? — спросил Мал.

— Ох... — лучшее, что я смогла сказать.

— Энн, о, черт возьми, мне так жаль, — залепетал Рис.

— Спокойно, — сказал Мал. Мою голову осторожно подняли и положили на упругое, обтянутое джинсами бедро.

— Эй. Привет, — сказала я с неким удивлением и замешательством. Я прикрыла свой пораненный глаз двумя руками, дыша через острую боль.

— Тыковка, о чем ты, блин, думала, когда бежала сюда?

— Я спасала тебя. Или вроде того. Ну, знаешь...

Они перестали драться. Это был своего рода успех.

Из коробки, что стояла возле меня, послышался взволнованный хнык. Высунулась маленькая голова, а потом исчезла. Что за черт? Рассматривая всю картину происходящего, я не могла перестать задаваться вопросом о каждой вещи, что происходила на передней лужайке. Подо мной трава была холодной и сырой. Я легла на спину, глядя на ночное небо. Мысли спутались. Мал смотрел на меня сверху, его глаза были напряжены от беспокойства, а лицо превратилось в кровавое месиво.

— Как самочувствие? — спросил он.

— Ауч.

— Энн, мне так чертовски жаль, — сказал Рис, выглядя при этом раскаивающимся и переживающим, насколько это было возможно. — Ты в порядке?

— Жить буду. — По большей части. — «Адвил» и лед, наверное, не помешали бы.

— Ага, давай доставим тебя наверх, — Мал осторожно убрал волосы с моего лица.

На этот раз из коробки послышалось скуление в сопровождении с пронзительным визгом.

— Киллер, все хорошо. Мамочка в порядке, — Мал сунул руку в коробку и достал дергающееся маленькое тельце, покрытое черно-белой шерстью. Причудливый воротничок с пуговкой украшал его шею, а на голове красовался большой красный бант. Он был больше самой собачки. — Мамочка пыталась спасти папочку от злого дяди Риса, не так ли? Очень милый поступок, но папочка все еще собирается отшлепать мамочку за то, что она так глупо поступила и полезла в драку. Да, так он и сделает, потому что папочка самый лучший.

— Ох, ради всего святого, — пробормотал Рис.

— С Днем рождения; я принес тебе щеночка, — Мал придвинул его к моему лицу, и выскочил мокрый, розовый язык, который лизнул мой подбородок. У щенка были самые темные, милые маленькие глазки. — Я назвал его Киллером.

— Ух ты. — Боже, он был таким милым. Как парень, так и щеночек. — Мал, ты не можешь назвать кого-то столь маленького Киллером.

— Он заслужил это прозвище. Уничтожил один из моих чаксов сразу же после того, как я купил его сегодня днем. Прогрыз дыру прямо в подошве.

Щенок опять меня лизнул, на этот раз очень близко к губам.

— Фу таким быть, маленький дружок, — улыбнулась я. — Я знаю, что ты делаешь этим языком.

Мал улыбнулся, затем протянул щенка Рису.

— Вот, понеси его. Смотри не урони.

— Я не уроню его.

— Уж постарайся.

Последовало еще больше ворчания от Риса и лай от Киллера. Правда, этот вечер был из области сюрреализма.

— Подожди, Мал. Что насчет твоей мамы? — спросила я. — Как она?

С его губ исчезла улыбка, и опустились брови.