— Хорошо.

Он говорил так, словно хотел, чтобы я ему поверила. Что самое забавное, я так и сделала.

Я начала получать сообщения от Мала прямо перед обедом.

Мал: Проснулся

Энн: Доброе утро

Мал: Собираюсь на пробежку с Джимом

Энн: Повеселись!

Мал: Вернулся с пробежки, обедаю

Энн: Ок

Мал: Где находится очиститель?

Энн: Чтобы очистить что?

Мал: Пицца взорвалась в микроволновке

Энн: Распылитель под раковиной

Мал: Когда будешь дома?

Энн: В 5:30

Мал: Скучно

Энн: Извини

Мал: Что делаешь?

Энн: Прямо сейчас работаю. Нужно идти. Поговорим позже.

Мал: У тебя отстойный вкус в музыке

Энн: Спасибо

Мал: Серьезно, нам нужно будет об этом поговорить, потому что он действительно ужасен. Всему, кроме «Стейдж Дайв», придется уйти.

Энн: Подожди. Что ты делаешь?

Мал: Исправляю это

Энн: Мал, какого хрена ты делаешь?

Мал: Создаю тебе новый плейлист с приличным дерьмом. Успокойся

Энн: Ок, спасибо

Мал: Опять скучно

[5]

Кто-то кричал. Этот кто-то был мужчиной. Затем к нему присоединился еще один мужской голос, шум раздавался за стеной моей спальни. Я вскочила озадаченная, но уже полностью просунувшаяся. На маленьких часах возле моей кровати подсвечивалось зеленым цветом время — 5:15.

Черт, было рано.

Из-за ночных привычек Мала у меня выдалась не самая лучшая ночь для сна. Когда он наконец-то вернулся домой после одиннадцати, он обливался потом. К этому времени я уже легла спать и, наполовину сонная, вытащила свою сожалеющую задницу, чтобы проверить, нужно ли ему что-нибудь. Он сказал, что скоро пойдет спать, так что я вернулась в кровать. Но несколько часов я лежала, слушая, как он скитается по квартире. Он смотрел телик, разговаривал по телефону и часами что-то напевал. Вообще-то, я не была против того, что он напевал. Это было довольно мило. Хотя напевание чего-то из репертуара дэт-метал оказалось более артистичным, чем можно было себе представить. Я все-таки уснула под какую-то песню из «Металлики». Боже милостивый, какими же странными были мои сны.

Но почему Мал не мог заснуть?

Криков стало больше. Я сползла с кровати и направилась к двери во фланельной пижаме, не расчесанная и тому подобное. В гостиной Мал стоял ко мне спиной, закрывая собой проход к входной двери. На нем была только пара черных боксеров. Не то чтобы я жаловалась, потому что, боже, у него такая задница. Я почти потеряла дар речи. Уж не знаю было это из-за того, что моя челюсть упала на пол, или из-за того, что язык застрял в горле. Оба варианта могли соперничать между собой.