В горах, за пределами промышленного района, где радиоактивность была намного слабее, все склоны однообразной серо-зеленой патиной покрывали поля. Химические удобрения, повсеместно разбрызгиваемые мобайлами, сти­мулировали устойчивые урожаи даже на скудной песчаной почве. К настояще­му времени на планете уже не осталось никаких дикорастущих видов, вся почва, до последнего клочка, интенсивно обрабатывалась, чтобы прокормить милли­арды мобайлов.

Транспорт с мобайлами чужаков поднялся на серпантин, ведущий к долине Утеса Утреннего Света, где ему предстояло пройти сквозь сильнейшее на пла­нете силовое поле, способное выдержать удары ядерных ракет и лазерных лучей. Капли дождя стекали по искрящейся поверхности и, сбегая вниз, мелкими ручейками струились по отвесному гранитному валу. По утрам солнце все так­же заглядывало в долину, только теперь его лучи превратились в мрачную серую мглу, просачивающуюся сквозь плотный слой смога. Многочисленные термо­ядерные реакторы подсвечивали смог зеленовато-желтым сиянием.

Вскоре перед транспортом с чужаками со дна долины поднялся конический утес. К настоящему моменту он стал домом для более чем пятидесяти тысяч иммобайлов и по-прежнему оставался истинным сердцем Утеса Утреннего Солнца, хотя отдельные группирования, связанные потайными линиями, рас­пространились по всей планете. Гора превратилась в единый дом, где каждый иммобайл располагался в центре собственного отсека. Никто из них давно уже не вступал в физический контакт с мобайлами, а нервные рецепторы объеди­няла единая электронная сеть, обеспечивающая контроль над бесчисленными группами и механическими сегментами территории. Целая батарея мазеров, установленных на вершинах бастионов, распространяла влияние гигантской группы иммобайлов на всю солнечную систему. Ниже уровня пола вся гора была пронизана сетью труб и водоводов. Иммобайлы купались в чистых струях воды, поступающей от расположенных к северу от космопорта опреснителей. Стоки, содержащие отходы жизнедеятельности, сбрасывались в море, а вода с плазмоядрами направлялась в сеть прудов, опоясывающую основание утеса.

Машина поднялась на четырехметровую дамбу между прудами. Пленные чужаки вертикально стояли в своей клетке, и толстые отростки в прозрачных пузырях наверху костюмов были повернуты так, что два глаза смотрели на вы­лупляющихся мобайлов. Поверхность воды бурлила от десятков тысяч существ, карабкающихся друг на друга. Еще не вызревшие тела местами оставались про­зрачными, а вокруг туловища и конечностей комковатым студнем пузырились скопления базовых клеток. Производство базовых клеток было налажено в се­верной части долины, откуда они вместе с водой по широким трубам поступали в каждый из прудов. По краям прудов мобайлы помогали только что созданным существам выбраться на берег и прикрепляли к их нервным рецепторам релей­ные блоки, чтобы Утес Утреннего Света заполнил их мозг своими командами и инструкциями. Вокруг прудов на залитой бетоном площадке мобайлы вы­страивались ровными шеренгами и грузились на транспорты, чтобы отправить­ся к месту назначения. Территории Утеса Утреннего Света ежедневно пополня­лись миллионом новых мобайлов.

В основании утеса в стене из камня и бетона открылись высокие ворота, и транспорт вкатился внутрь. Здесь находилась основная исследовательская база, где группы иммобайлов создали оснащенные приборами лаборатории для любых научных изысканий. Чужаков поместили в отсек для химического ана­лиза и поместили в герметичную камеру с замкнутым циклом рециркуляции воздуха. Силовые поля, установленные вокруг, могли выдержать взрывы мощ­ностью в несколько мегатонн.

Камера представляла собой широкое прямоугольное помещение длиной около пятидесяти метров со стенами из прочнейшего пластика и полностью изолированное. Внутри было установлено множество приборов, начиная с обыч­ного сканера, определявшего внешний вид существ, до анализаторов, способных оценить клеточную структуру вплоть до отдельных молекул. Кроме того, там находились прозрачные кубические отсеки со стороной в три метра, куда объект помещался в перерывах между исследованиями. В отсеке имелась вода, раз­личные продукты и сосуды для экскрементов. Постоянное освещение соответ­ствовало солнечному спектру.

Одна стена камеры была сделана из пластины прозрачного кристалла. Перед ней в емкостях с темной водой расположились три иммобайла, непрерывно орошаемые мелкими брызгами. Рядом с каждым из них устроился кормящий мобайл. Они должны были наблюдать за процессом исследования собственны­ми глазами.

Утес Утреннего Света наклонил свои нервные рецепторы, чтобы рассмотреть введенных в лабораторию чужаков. Процесс оказался взаимным. Чужаки своей прыгающей походкой подошли вплотную к кристаллической стене и уставились на иммобайлов.

В первую очередь Утес Утреннего Света хотел установить с чужаками ней­ронный интерфейс, чтобы определить, какую угрозу он представляют для прай­мов. Для этого необходимо было изучить природу их нервных рецепторов. После чего можно было бы создать искусственный блок и управлять ими напрямую, как и миллионами обычных мобайлов, захваченных на чужих территориях праймов. И надо выкачать все воспоминания, чтобы узнать, с чем придется иметь дело.

В исследовательской камере, кроме чужаков, находились еще восемь воору­женных солдат-мобайлов и восемь обычных мобайлов. Солдатам было при­казано постоянно держать чужаков на прицеле, а мобайлы тем временем на­чали подсоединять датчики. Чужаки оказали сопротивление, а из их костюмов снова стали поступать электромагнитные колебания. Утес Утреннего Света, используя ту же частоту, приказал им успокоиться, но никакой реакции не по­следовало.

Сенсорные датчики, несмотря на сильные помехи, смогли определить струк­туру костюмов чужаков — гибкий многослойный полимер, содержащий сеть нитей для поддержания постоянной температуры. Внутри прозрачных пузырей содержалась азотно-кислородная смесь, постоянно обновляющаяся при помощи странных небольших устройств. Самым интересным оказалось наличие слож­ных электронных схем, занимающих почти всю поверхность, что свидетельство­вало о множестве различных компонентов. Утес Утреннего Света никак не мог понять, зачем в обычном скафандре напичкано столько электроники.

Он приказал мобайлам снять костюмы с чужаков. По его указанию они при­менили режущие инструменты и разделили скафандры на части. Чужаки на­чали издавать странные звуки. После взлома прозрачных шлемов эти звуки стали настолько громкими, что мобайлы были вынуждены отвернуть свои сенсоры в стороны. Шум исходил из отверстий на широких верхних отростках, которые то открывались, то закрывались. Кроме того, чужаки испускали силь­ный запах, вызывавший у мобайлов дрожь. На случай химической атаки был поспешно проведен анализ воздуха. Сенсоры показали присутствие странных нитратов, не представляющих опасности. Утес Утреннего Света приступил к изучению внешнего вида пришельцев. Подобные странности не могло объ­яснить даже их инопланетное происхождение: существа были покрыты бело­розовой кожей, под которой виднелись голубоватые линии. Из кожного покро­ва в произвольном порядке торчали тонкие волокна, варьировавшиеся по цвету от коричневого до белого. Такие же волокна, но более густые, имелись на ма­кушках их сенсорных отростков, а также покрывали чуть меньшие по размерам участки между ногами. У одного существа пучки волокон торчали и в месте соединения рук с туловищем, и на верхней части корпуса, а у второго таких особенностей не было. В физическом отношении существа отличались друг от друга; у одной особи имелись странные выпуклости, свисавшие наподобие не­заполненных мешочков, а у более крупного существа между ногами имелся дряблый отросток с двумя мелкими припухлостями. Утес Утреннего Света не нашел этим особенностям никакого практического применения.