Осторожно приподняла его расслабленную руку и соскользнула с кровати. Шпиона мы нашли? – нашли! Значит, и делать в моей голове ему больше нечего. Тихонько сунулась к шкафу, где висело платье, о котором я подумала, – с расшитым бронзовым шитьем корсажем. Нить была металлической. Прихватила платье, самый удобный чепец, иголку с ниткой и потихоньку двинула на кухню – шить. Будет у меня чебурашкин чепец с металлическим подбоем. Притачаю, как смогу. Сработает – закажу обруч для волос и плетеную золотую сетку с маленькими жемчужинками, как на портретах дам эпохи Ренессанса. И стану носить.

Пока возилась с чепцом, оказалось, что спать ложиться уже поздно – небо за окном критически посерело. Вздохнув, затопила печь и отправилась проводить инвентаризацию ледника – а не сварить ли мне суп на обед? Во дворец можно уже не ехать. С работой там пока все ясно – с потолком, полом, окнами и стенами провозятся дня три, не меньше. Моя задача за это время – подобрать ткани и ковры. А для этого надо оставаться в городе.

Поставила вариться бульон и ушла в ванную – поплаваю, подумаю еще немного.

Через час, просушив волосы у печки, вздохнула и нацепила чепец. А еще через минуту на кухню влетел встрепанный Арвис в одних нижних портках. Обвел встревоженными глазами помещение, уставился на меня:

– Мариэ, что случилось?

– В смысле? – «не поняла» я.

– Я тебя не слышу!

– Вот и хорошо. Думаю, нам надо поговорить. Садись, есть свежий чай и гренки с вареньем. Если хочешь чего-то посолиднее, скажи, приготовлю.

– Что ты сделала?

– Скажи, Арвис, мне вчера показалось или ты и в самом деле пытался меня ментально принудить сказать тебе «да»? А еще использовал целительство, чтобы завести? Так?

– Тебе не понравилось?

Ну и как объяснять, чем я недовольна?

– Да, мне не нравится, что ты можешь лишить меня воли. И, хуже того, воспользовался этим. А ты бы хотел, чтобы кто-то поступил вот так с тобой? Помнишь, я тебе объясняла про пирожные? Ведь тебе достаточно было просто меня поцеловать… и я бы согласилась. Но это было бы честно. А теперь я буду постоянно сомневаться, по своему ли желанию я делаю то или это? Или так захотел мой эриналэ, который решил стать не партнером, а хозяином?

– Мариэ, ты все выворачиваешь наизнанку. Ведь я видел, что ты тоже любишь и хочешь меня, но сама будешь еще долго колебаться. Я попробовал подтолкнуть тебя к правильному решению.

Вот черт! – сейчас мы опять поссоримся. Не хочу. Но и спать с ним не хочу тоже. Зря он это затеял.

– Арвис, шпиона мы нашли. Когда считаешь его, расскажешь мне? И еще. Кто-то, но не ты сам, должен в дружеской обстановке – за столом или за бокалом вина – завести с ним разговор о последнем плаванье твоего отца. Очень подробно, перебирая версии – течь, морское чудовище, внезапная болезнь, шквал – ну, что тут у вас бывает? Вот уверена, что лиммэт причастен к исчезновению корабля!

– Сделаю. Не меняй тему. Так что ты сотворила?

– Позаботилась, чтобы моя голова оставалась моей. Я как-то тебе сказала, что готова быть с тобой… но только на равных – как волк с волчицей или орел с орлицей. Я твоих мыслей читать не могу, так что и ты в мои не лезь без спросу. И без очень острой надобности – если не встанет вопрос жизни или смерти – впредь не применяй ко мне свои лекарские таланты. Да, скажи, какую гамму ты предпочтешь для комнаты?

– А ты разве не выбрала?

– Выбрала. Но хочу услышать твое мнение.

Он помрачнел.

– Ты снова решила уйти, да?

– Не знаю. Хотя нет, знаю. Да.

– Тебе понравился мой брат?

– Что-о?! Нет! Мне не понравился ТЫ! И то, что ты сделал. Я не вещь и не игрушка. Если надо – уеду из страны или всю жизнь буду прятаться по помойкам – но вещью не стану! Понял?! Давай договоримся так. Вам нужна моя помощь – я тоже переживаю за Аризенту и готова помочь. Но, если меня не выкинет назад автоматом после возвращения твоего брата, вы попробуете открыть для меня проход домой – я рискну. Если не получится – просто не лезете в мою жизнь. Вы – сами по себе. Я – сама по себе. Deal?

– Согласен. – Хмурый Арвис поднялся из-за стола. – Вернусь через три дня. Если что-то потребуется – зови.

– Требуется. Знать, в какой гамме отделать комнату.

– В той, какая тебе нравится. Пусть останется на память.

Взглянул на меня, выпрямился и вышел вон.

Я устало оперлась обеими ладонями о стол, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Я – Вовка в Тридевятом царстве. А он – принц. Мы из разных сказок.

Всхлипнула, но расплакаться не успела, потому что он снова влетел на кухню все в тех же непотребных портках и, крутанув меня за талию, развернул лицом к себе. Заглянул в глаза: