Идти до рынка оказалось вовсе не так далеко, как мне показалось в прошлый раз. Всего четыре улицы. Правда, длинных и извилистых. Но, запомнив названия и уловив общее направление, вернуться я бы смогла. Попрощалась с К-2 – тот сказал, что еще зайдет в гости к архивариусу. Так что, если я управлюсь за три часа, он будет ждать меня на этом самом месте. Ага, их три часа – это почти четыре наших. Должна управиться.

Поиски Дубовой улицы заняли почти час. Как-то я не рассчитала, нанося боевую раскраску, что шарахаться будут не только мужики. Так что стоило мне к кому-нибудь обернуться, чтобы спросить: «А где тут…» – как потенциальный собеседник оказывался на противоположном тротуаре ко мне спиной. Ясно, граждане дозрели до идеи микробов и инфекционных заболеваний.

В итоге вышла на нее сама, ориентируясь на ракурс, с которого видела гавань, корабли, замок и горы за ними. И пошла наверх, туда, откуда все началось. Вот развилка, где я пряталась первой ночью, вон подворотня, ведущая во двор Арвиса. Теперь надо было смотреть внимательно, чтобы не пропустить щель между домами, откуда я вышла на улицу. Вроде как она должна быть слева.

Я нашла тот двор, но кучи мусора в нем уже не было. На земле осталось только влажное пятно, источающее неприятный кислый запах. Увы. Надо было подумать раньше. И, если сверху ничего больше не падает, значит, сейчас проход точно закрыт.

Подобрав в углу камень размером с кулак, стала подкидывать его вертикально, медленно перемещаясь по следу от свалки. Ничего. Только сама себе чуть голову не проломила. Так что прыгать с крыши и пробовать не стану.

Тени сдвинулись вправо. Пожалуй, пора заканчивать стучать головой о стену и возвращаться назад. Этот путь закрыт. Надо искать другой.

Выйдя на улицу, пошла вниз. Я не собиралась заходить в арку, ведущую в знакомый двор. Даже мысли не было. Точнее, была, но совсем другая. Что надо поживее пройти мимо, а то вдруг столкнемся с Арвисом нос к носу? То-то сюрприз будет! И вот я уже почему-то стою внутри, держась двумя руками за прутья решетки, и разглядываю окна. Вон то, в мансарде – его. Открыто. Легкая занавеска полощется на ветру.

Женский стон из верхнего окна вырвал меня из созерцательно-мечтательного состояния. Потом еще один, громче первого, и еще…

– Аа-а, аа-а, ахх… – спутать это с чем-либо иным было невозможно.

Я застыла на месте, добела сжав кулаки. Не может быть! Этой ночью он целовал меня, а сейчас… сейчас другая стонет в его объятиях, бесстыдно заявляя всему миру о своем наслаждении. А он! Как он мог? «Судьба… сводит с ума… не хочу отпускать…» И я, лопоухая чебурашка, все это слушала и верила! Да, Джонни Депп и впрямь отдыхает. А эту, там, наверху, у нас бы с руками оторвали – порнофильмы озвучивать.

– А-а-а-а! – раздалось из окна.

Хватит! Зачем я это слушаю?! Повернулась и бросилась прочь, куда подальше, чувствуя, как по щекам бегут слезы. И, не успев пробежать и нескольких шагов, врезалась в какого-то прохожего.

– Осторожнее! Смотрите, куда идете! – И тут же, совсем другим тоном: – Мариэ?! Это ты? Что с тобой? Ты заболела? Почему ты плачешь? Сейчас, потерпи, я помогу…

И, подхватив меня на руки, бегом потащил в тот самый двор, откуда я рванула три секунды назад. Калитка в решетке растворилась, как по волшебству. Арвис со мной на руках в несколько шагов оказался у двери. Я попробовала освободиться:

– Арвис! Пусти, все в порядке! Уже в порядке!

Он даже не удивился, что я понимаю его и говорю сама. Просто прижал к себе еще крепче.

– Ты заболела. Я помогу, не бойся. Я умею.

Пока вспоминала, как будут на аризентском свекла и сметана, мы оказались на верхней площадке лестницы. И тут из-за двери раздался очередной агонизирующий вопль. От неожиданности Арвис чуть меня не уронил. Потом, что-то сообразив, заглянул мне в лицо:

– Ты шла ко мне, услышала это и подумала… ох, Мариэ! – открыл пинком дверь и рявкнул: – Тиабр, паршивец, вон!

Увидев, как два тела в панике скатились с койки, я уткнула нос в плечо Арвиса. Разглядывать голых любовников как-то не тянуло. Раздался дробный топот, потом хлопнула дверь, и все стихло.

– Посиди тут.

Устроил меня на стуле, вынул из шкафа светло-голубой плащ тонкой шерсти и расстелил на развороченной постели. И посадил меня в это гнездо сверху.

– Вот так. А ты решила, что это я, да?

Я кивнула. По щекам продолжали бежать слезы. Было нестерпимо стыдно. И за то, что так ошиблась и плохо о нем подумала, и за свекольные «прыщи» по всей физиономии, и за то, что ноги вообще принесли меня сюда. Сейчас он соберется с мыслями, посмотрит на меня и покажет на дверь. И будет прав.

Арвис обернулся ко мне. Лицо было суровым, даже каким-то злым. Заскрежетал зубами.

Так. Кажется, пришло время драпать…

Но оказалось, что злился он не на меня.

– Ну, Тиабр, ну, поганец! Сказал же ему неделю назад – больше сюда не соваться! Места он другого не нашел, щенок! Если б я случайно не вернулся раньше, чем планировал, ты убежала бы прочь. И никогда бы больше не захотела меня видеть, да? И я бы тебя потерял и не смог помочь сейчас. Кстати, что с тобой? Знобит, тошнит, жар? Когда это началось?