– Мариэ, я подумал за эти дни, что могу тебе рассказать то, что касается меня самого. Ты поняла, что есть вещи, о которых я говорить не вправе… но о личном могу сказать.

Сейчас он смотрел не мне в лицо, а куда-то в потолок, словно сосредоточенно подбирал слова.

– Когда-то мне нагадали, что в мою судьбу войдет девушка, одетая как парень. Я засмеялся – ты уж и сама поняла, какова вероятность встретить у нас такое диво. Спросил – как это? А мне в ответ: светлая рубаха, черные брюки. Увидишь – узнаешь. Ну, я решил, что это шутка. А потом, когда ты ложилась спать, увидел ногу в черной штанине и белый рукав. Представляешь?

Это он все всерьез рассказывает? Или так по-местному девушкам мозги полощут? Судя по его виду – всерьез. Или он по актерскому мастерству Джонни Деппа переплюнет. Ну и ну!

– Но ты – не просто моя судьба. Ты – на скрещении двух разных линий. И говорить о второй я не вправе. Как только понял, кто ты есть и откуда, – пришлось замолчать. А за те поцелуи прости – попросту не мог сдержаться. Твой запах сводит меня с ума.

Какой такой запах? Помойки и капусты? Или он чувствует что-то, что недоступно прочим? Тоже магия? Так-так. Я опять не о том… запах – это вторично. А вот что там насчет судьбы?

– Да, скажи мне, я вижу, ты одета в ночную рубашку. Ты нашла место, где можно жить?

– Возможно. Но если попытаешься меня искать, сбегу и оттуда, – улыбнулась я.

– Просто посмотри мне в глаза и скажи – там безопасно? Это не трактир в нижней части города и не склеп на кладбище?

– Безопасно. А что не так со склепами? Хорошее тихое место… Ой, хотела спросить, а боги у вас есть?

– Боги? А это кто? А на кладбище появились бродячие собаки. Нападают на людей, есть жертвы.

– Понятно, – вздохнула я. – Боги – это те, кто заботится о душах в загробном мире.

– А зачем о них заботиться? Пройдет время, и душа родится вновь в новом теле.

Ясно. Тоже возможная точка зрения. Но хоть существование души тут признается.

– Еще боги пекутся о делах живых людей и о разных аспектах их деятельности.

– Полезные. А как их можно завести?

Я икнула. Можно, конечно, объяснить, что согласно почти всем верованиям боги не заводятся. Они были до людей и создали людей. Но надо ли грузить этим Арвиса? Вот нафиг ему знать о наворотах земных пантеонов?

– Они сами заводятся.

– Жаль. – Взгляд снова остановился на моих губах. Пальцы парень погрузил в мою шевелюру, перебирая пряди. Потом обнял и притянул к себе, начиная новый поцелуй. Я не вырывалась. Вместо этого сама запустила руки в его волосы – вот не думала, что они такие шелковистые! – и стала отвечать, как умела. Кажется, ему нравилось. Рука сползла мне на поясницу, оттуда на бедро. Я настолько увлеклась происходящим, что не сразу заметила, что он тихо комкает рубашку, собирая ее в складки и поднимая выше и выше. Вот хитрец!

С сожалением оторвалась от его губ и уперлась руками в грудь.

– Мариэ… не хочу тебя отпускать!

Я и сама не рвалась уходить. Только было чувство, что останься я здесь еще хоть на немного, и остановить падающую лавину будет уже невозможно. Хоть это и сон, но тут все столь странное, что кто знает, к чему это приведет в реальности?

Сползла с кровати.

Не. Хочу. Уходить.

Пошла…

На следующее утро К-2 совершенно неожиданно сообщил мне, что сегодня собирается сходить на центральный рынок, посмотреть новинки – вчера туда должны были доставить очередное издание какого-то журнала. Как интересно – тут уже есть периодика?

Так не нужно ли мне тоже что-нибудь в районе того рынка? – поинтересовался Корэнус.

Угу! Еще как нужно – помойка на Дубовой улице. Если дойти с профессором до рынка вместе и потом либо договориться встретиться через какое-то время, либо, если запомню дорогу, вернуться к вечеру самой, можно покопаться в мусоре, проверить гипотезу насчет постоянного портала между мирами. Про то, как хочется заглянуть в знакомую арку, я умолчала. Нечего мне там делать!

Сказав, что пойду с ним, рванула наверх, в свою комнату – собираться. На тему того, как изобразить прыщи, я помозговала еще вчера. Аккуратные маленькие пятнышки свекольного сока, поверх некоторых из них бережно ставились сметанные точечки. После тренировки на тыльной стороне кисти я научилась добиваться удивительно отталкивающего эффекта. Села перед зеркалом. Рисую. Пять на правой щеке, шесть на левой. Еще несколько на лбу, подбородке и две асимметричные болячки на носу. Оторвавшись от рассматривания частностей, обозрела лицо в целом. Мама! – сама б от такого шарахнулась. Выглядело отвратно до жути. Целоваться с такой пакостью? Ни-ни!

Корэнус вытаращил глаза. Я объяснила, что хочу походить по городу, но не желаю привлекать мужского внимания. К-2 закатил глаза и сказал, что проводил бы меня, куда я скажу. Я ответила, что не хочу тратить его время, а теперь свекла все равно не отмоется, так надо это использовать.

Удивительно. Я думала, что профессор попросит меня держаться сзади, на расстоянии. Но он спокойно предложил идти рядом. Потрясающий человек! Вернусь в Москву – на все лекции Куксина ходить буду. И на спецкурс в придачу.