– Зачем это надо? – поинтересовалась я.

– Большая Зилли и Закатные острова, дело в них. Ты могла бы в хорошую погоду разглядеть их с балкона замка. Они всегда принадлежали Аризенте. И важны в двух смыслах. Там – самые богатые рыбные отмели. И в то же время это – ключ к морю и плацдарм для вторжения в страну, минуя горы. Вот слушай – эскадра должна была отправиться на зимнее патрулирование завтра с приливом. А из головы Палэниса я вытащил, что как только придут сведения о гибели кораблей, на острова отправится десант и гарнизон из Талисии. Причем до весны мы даже бы и не узнали, что что-то произошло. А отбить их назад не смогли бы точно.

Я задумалась. А потом выдала на голубом глазу – зря, что ли, капитаном Бладом зачитывалась?

– Узнай у Палэниса, верны ли люди на островах. Если да – найди способ предупредить их об угрозе. Флот ненадолго задержи – например, пусть лопнут – забродят – пара бочек с продовольствием – может же так быть? И нужно будет проверить остальные.

– Что-нибудь соображу. Дальше?

– Перевези на острова побольше дегтя, ворвани, еще какой-нибудь горючей гадости – против кораблей пригодится. Пусть строят катапульты. Камни там есть? Чтоб метать?

– Там весь остров – сплошные камни. Найдут. Что такое катапульты – знаю. У нас и пушки есть – мы не совсем дикие.

– Так главное, – гнула я свое. – Суда почини, отправь в плаванье… и спрячь. А сам сделай вид, что они утонули. Твои корабли смогут перехватить и победить десант и войска, которые Талисия пошлет для захвата островов?

Арвис задумался.

– Хорошая идея. Может сработать. И, если не дадим никому уйти, роли поменяются. Попробуем вытянуть из них и людей, и ресурсов по максимуму. Так мы выиграем время. Но ты – зверь…

– Эй, помнишь, этот добрый лиммэт пнул меня так, что сломал ребра. И хотел, чтобы меня пытали до смерти. А тебя собирался свести с ума… – ощетинилась я.

– Не кипятись. Я с тобой согласен. И очень рад, что ты такая. Кстати, ты как? Ткани выбрала?

– Угу, смотри! – вспомнила, не забыв продемонстрировать пленившую меня стрекозу, как выглядела ткань с листьями плюща. А потом, до кучи, показала сосновые ветки.

– Ай любит иголки и колючки, – улыбнулся мне Арвис. – Сейчас у него в комнате что-то геометрическое висит. Он несколько раз говорил, что хочет поменять, а времени нет. Может, займешься? Вот эта как раз подойдет. А та, что ты себе выбрала, мне очень нравится. Это ты тот ручей вспомнила, да?

Я улыбнулась. Мысли о ручье с камышами и стрекозами навели на другие – о том, как выглядит лежащий рядом парень, если его раздеть. И, кстати…

– Арвис, не в тему. Ты же сейчас читаешь меня на моем языке. Вот можешь сказать на русском, кто я тебе?

– Кто? – он удивленно уставился на меня. Потом упер взгляд в потолок. – Тебя до сих пор волнует, насколько у нас с тобой все серьезно, да? Серьезней не бывает. В твоем мире ты была бы моей женой. Навсегда. Знаешь, когда можно будет тебя всем показать, обещаю тебе свадьбу по вашим обычаям. Не очень понял, что такое паспорт и зачем нужен штамп в нем, но ради тебя готов завести! Да, кстати, ты обещала отдать мне один из ключей от твоего пояса. Ты ж его по-прежнему носишь?

Ношу. Вот не думала, что добровольно надену на себя такую жуть, но в нем мне спокойнее. Спрыгнув с кровати, достала с притолоки над окном ключик и протянула мужу. Тот ухмыльнулся и вытянул из-под рубашки цепочку, куда и прицепил даденное.

– Будет всегда со мной! А тебя стану сам запирать! – и подмигнул.

Я засмеялась и, упав на кровать, уткнулась ему в шею.

– Так слушай дальше. Командиры приграничных крепостей – люди Палэниса. В генералитете их трое – достаточно, чтобы саботировать любой разумный план сопротивления. И так далее. Его план – он уступает без боя Талисии южную часть страны, а сам под ее протекторатом получает власть и мою мать. Мы с братом должны исчезнуть. Если начнет выступать оппозиция – войска Талисии подавят любой бунт. И, – Арвис вздохнул, – моя мать ни о чем пока не знает. Я не могу ей это рассказать.

– Пока и не надо, – отозвалась я. – У тебя два дня, чтобы выпотрошить голову Палэниса. Потом устрой ему отравление рыбой или грибами с затяжной болезнью. Чтобы не подозрительно, но из активной жизни лиммэт выпал всерьез и надолго. А решение принимать вдвоем вам с Аем, не иначе.

– Знаешь, у меня странное чувство, – приподнял голову Арвис. – Мне кажется, что решать будешь ты…

– Ну, если так случится, – засмеялась я, – постараюсь сделать все как можно лучше.

Но слова показались странными. Словно по могиле кто-то прошел.

– Попробуй завтра навести его на тему верности твоему отцу. Если повезет, он припомнит мысленно тихим добрым непечатным словом тех, кто не продался. А кого-то он, может, в отставку отправил… – задумалась я. – Да, и ближайшие планы по устранению тебя узнай. Не нужны нам сюрпризы.

– Вот раскомандовалась, – засмеялся Арвис, играющий прядью моих волос.

– Ну, ты ж просил совета, – смутилась я. – Хочешь, я тебе книжку почитаю? Ты же через меня все поймешь, да? Можно даже про себя читать, если медленно. Так?