– Подача прошения о переводе. Разговор с капитаном. Проявление неповиновения. И вдруг внезапно, вы можете тренироваться с курсантом, от которого так старались отдалиться? Я в замешательстве, Анналиса.

Мои ладони сжимаются в кулаки, и его взгляд заставляет принять вызов.

– Это не Джойсайя, - процеживаю я сквозь стиснутые зубы.

– Нет? – спрашивает он.

Его взгляд скользит по скрещенным ремням с ножнами, обрамляющими мою грудь, прежде чем скользнуть вверх к моему горлу, а затем к губам. Он снова напряжен, будто ждет худших новостей.

Я счастлива ответить ему. Он загнал меня в угол.

– Это Вы, Гарет. Я влюблена в вас.

Глава 3

– Еще раз, курсант, - рычит Гарет, глядя на меня, пока я медленно (и болезненно) опускаюсь на четвереньки.

Над нами безоблачное небо, а под ногами опасно скалистая земля. Мы тренируемся над пропастью, на узком выступе земли, окруженной резкими обрывами.

– Господи, - бурчит Джойсайя себе под нос, наклоняясь, чтобы подать мне руку. – Что, блять, с ним не так?

Мои зубы сжимаются от жалости, которую вижу в его глазах, той жалости, которую я наблюдаю в глазах каждого в последнее время. Спустя неделю после того как я призналась Гарету в своих чувствах, он делает все возможное, чтобы оттолкнуть меня.

– Пусть сама встанет, - рявкает он Джойсайю, размахивая длинным посохом в руке так, что он свистит в воздухе. Мы боролись на кулаках почти час, гораздо дольше, чем любой другой из курсантов нашей эскадры.

Бетани шагает вперед.

– Я готова к бою, сэр.

– Еще нет, - возражает он коротко, глядя, как я отпускаю руку Джойсайи и встаю.

Сделав глубокий вдох, мгновенно сгибаюсь, резкая боль пронзает меня, не давая встать с колен.

Взгляд Гарета ожесточается.

– Мы все ждем пока кадет Анналиса решит, стоит ли ей присоединяться сегодня к нашему обучению.

Насмешка в его голосе становится последней каплей.

Я ударяю плечом в его корпус, прежде чем осознаю, что делаю. Мое левое крыло взмывает и подныривает под него, выбивая рыхлую почву из-под ног. Мы мчимся к краю обрыва и падаем, кружась в порывистом шквале крыльев, пока широкий каньон устремляется вверх по обе стороны от нас, поглощая, словно в открытый рот. Его тело прижимается к моему, большое, тяжелое и мощное, но я отталкиваю его, ненавидя свою нежеланную физическую реакцию.

Влечение по-прежнему существует, неутоленный голод, который гложет.

Мои крылья широко раскрываются, чтобы замедлить спуск, но сила ветра слишком велика, и я падаю под неправильным углом. Мои крылья оттягивает слишком далеко назад, посылая агонию вдоль позвоночника. Я сжимаюсь и переворачиваюсь, мои зубы скрипят от боли.

– Анналиса!
– восклицает он, ныряя ко мне в черном порыве.

Я опрокидываюсь на спину, мои крылья обернуты вдоль бицепсов и направлены вверх, волосы растрепались из хвоста, в который обычно собраны. Воздух ревет в ушах с ураганной силой, призывая замедлиться.

– Держитесь от меня подальше!
– кричу я на Гарета, брыкаясь ногами, когда он достигает для меня.

– Черт! Позволь мне помочь тебе.

Перевернувшись, я меняю направление, заправляю свои крылья и несусь к небольшому выступу в пещере. Там едва достаточно места для удачного приземления, но в любом случае у меня нет выхода. Все, лишь бы уйти от ангела, который медленно, но верно сводит меня с ума.

Приближаясь к усыпанному камнями выступу, я заставляю свое тело расслабиться, готовясь к тому, что буду вынуждена удариться о землю согнутыми коленями, а затем быстро перекатиться. Я практически на месте, мое дыхание сбивается в ожидании…

Гарет врезается в меня сзади, впечатывая свою грудь мне в спину, и прежде чем его ботинки касаются земли, мы падаем в отверстие каньона.

Мы переворачиваемся раз за разом. Окутанная в его крылья, я словно в коконе, избегаю ударов, и мы со всей силы врезаемся в стену. Воздух выбивается из моих легких. Я лежу ошеломленная, раненая и заслоненная мягкими черными перьями.

Он стонет и притягивает меня ближе. На мгновение, я позволяю ему удерживать себя, слишком потрясенная, чтобы противостоять комфорту его объятий.

Затем он открывает рот.

– Глупая девчонка, - бормочет он, шевеля губами, прижатыми мне в горло.

Я напряглась:

– Отпустите меня.

Он игнорирует, его крылья напрягаются, а руки скользят по моему животу.

– Ты ранена?

Мурашки пробегают по коже, несмотря на тепло его тела.

– Я в порядке.

– Бред собачий. Я слышал какой-то треск, когда ты пыталась лететь.

От его слов, начинаю ощущать жжение в правом крыле.

– Отстань от меня.

– Не будь так чертовски упряма. Скажи, где тебе больно.