К сожалению, я застряла в роли русалки на ближайшее будущее. Никто другой не смог бы влезть в костюм с хвостом, а Кристалл, как оказалось, не вернется к работе. Ходят слухи, что ее арестовали за что-то действительно плохое; Мод утверждает, что в той истории замешана полиция.

– Родители её поймали за позированием для какого-то порно сайта, - поведала Мод, жестикулируя с ломтиком жареной картошки в руках.- Ей платили за то, что она выкладывала свои обнаженные фото в сеть.

– Да ладно.
– Дуглас, тощий и остроносый, как хищная птица, качает головой.
– У неё даже сисек нет.

– И что? Некоторым парням это нравится.

– Я слышала, что она встречалась с каким-то стариком, - добавила Ида.
– Её родители пришли в ужас, когда узнали об этом. Сейчас она под домашним арестом.

– Она всегда кичилась своими деньгами, - задумчиво сказала Элис.
– И у неё реально всегда были хорошие вещи. Помните те часы, усыпанные маленькими бриллиантами?

– Это был сайт, - настаивает Мод.
– У подружки моего кузена брат - полицейский. Там сотни таких девушек. Старшеклассниц.

– Разве Доновану арестовали не за это же?
– Спросила Дуглас.

– За позирование?
– Выдала Ида.

– За доступ, - Дуглас закатил глаза.
– Мечта извращенца.

– Точно.
– Мод забросила в рот картошку фри, потом окунула палец в густую кучку кетчупа на тарелке, - так она всегда ела картофель фри, поочередно: вначале картошку, потом кетчуп.

– Я не верю во все это, - проговорила Элис, и Мод с жалостью посмотрела на неё.

– Можешь не верить, - парировала она.
– Очень скоро все докажут. Вот увидишь.

Хуже всего было то, что костюм русалки нуждался в специальной чистке, которую нельзя было делать чаще одного раза в неделю. Уже после трёх дней носки он начинал ужасно вонять, и я старалась держаться от Паркера как можно дальше. Спустя несколько выступлений я поняла, что совсем не против находиться на сцене. Роджер показал мне, как смягчать падение, - он был драматическим актером в колледже, о чем сообщил мне без намека на иронию и смущение, - и после очередного представления небольшая кучка детей протягивает мне ладошки с просьбой дать автограф. Я пишу: «Сохраняйте спокойствие! С любовью, русалка Мелинда». Без понятия, откуда взялась «Мелинда», но звучит это хорошо. Перевоплощение в Мелинду спасает меня от уборки в «Бассейне для писанья» или от оттирания блевотины с «Крутящегося Дервиша».

Я медленно осваиваюсь в «ФанЛэнд»: больше не теряюсь в парке, знаю короткие пути, - если повернуть за Кораблем-Призраком, то выходишь к бассейну с волнами, а прогулка в темноте по туннелю сэкономит пять минут временина пути от «Лагуны» к «Сухим землям». Также я узнала другие секреты: Роджер пьет на работе, Ширли всякий раз не может закрыть свой павильон как надо, так как не справляется с неисправным замком на задней двери, и, в результате, некоторые из старших работников таскают время от времени пиво из холодильников, пользуясь этим. Харлан и Ева сваливают свою работу на летних сотрудников и используют насосную как собственную спальню.

С каждый днем мы все тщательнее готовимся к вечеринке по случаю Дня основания парка: надуваем горы шаров и пытаемся сложить их в кучи на любой пригодной поверхности; чистим и покрываем лаком игровые автоматы; развешиваем баннеры с рекламой мероприятия и специальными акциями; проводим по-военному строгие маневры, чтобы уберечь от истребления енотами (источник наибольшего беспокойства мистера Уилкокса) корн-догов и сахарной кукурузы, которыми забиты все павильоны. Мистер Уилкокс становится все более взволнованным, словно он принимает все больше и больше кофеиновых таблеток. Наконец, за день до вечеринки, он почти вибрирует от энтузиазма, даже не может больше говорить целыми предложениями, а только повторяет случайные фразы, типа: «Двадцать тысяч человек! Семьдесят пять лет! Старейший независимый парк в штате! Детям до шести лет сахарная вата бесплатно!». И этот энтузиазм заразителен. Весь парк гудит вместе с ним; звук воспринимается, хоть и не слышен; предвкушение, как в момент, когда сразу все сверчки начинают петь в ночи. Даже постоянно угрюмое выражение лица Мод стало нормальным.

Четверо из нас назначены могильщиками в ночь перед вечеринкой: Гэри, парень с кислым лицом, работающий в одном из киосков при трех сменившихся управляющих «ФанЛэнд», - этот факт он громко повторял каждый раз, когда мистер Уилкокс оказывался рядом; Кэролайн, аспирантка, которая провела четыре лета в парке и которая пишет работу о роли спектаклей в истории американских развлечений; я и Паркер. Наше с ним общение снова наладилось: обедаем вместе, и перерыв тоже проводим друг с другом. За эти шесть недель Паркер стал для «ФанЛэнд» неисчерпаемым источником идей по дизайну и проектированию парка.

– Ты это всё по ночам изучаешь, когда приходишь домой?
– Спрашиваю я его однажды после того, как он идет и рассуждает о разнице между потенциальной и кинетической энергией и её применении к водным горкам.

– Конечно, нет. Не будь смешной, - сказал он.
– Я слишком занят, играя в «Древние Цивилизации», и каждый знает, что лучшее время для учебы - первая половина утра.

Когда становится нестерпимо жарко, мы снимаем нашу обувь и засовываем ноги в бассейн с волнами, обливаем волосы холодной водой позади насосной, становясь насквозь мокрыми и счастливыми. Он познакомил меня с «классическим обедом Паркера» - пиццей, залитой соусом, который мы обычно подаем к кукурузным чипсам.