Шрифт:
Буханки четыре.
– Пять, - разлепил губы очкарик.
– Пять, - грустно согласился Максим, прикидывая, насколько глуп паренек.
– Блефуешь, - взвизгнул паренек.
– Конечно, - довольно согласился плечистый. Интересно, почему он так поднял? Мог же медленно выжимать?
Ответ пришел, когда паренек вытряхнул на стол остатки из мешка - буханку хлеба, несколько пакетиков вермишели. Доложил десяток патронов.
– Идет?
– зло спросил паренек. Трое кивнули.
– Вскрываемся!
– Ну?
– азартно спросил плечистый.
– Пара на четверках!
– выкрикнул паренек. Максим присвистнул. Ну и дурак.
– Каре на пятерках, - широко улыбнулся плечистый и сгреб продукты к себе.
– Не честно!
– завопил паренек, вскакивая, вскидывая автомат.
– Мухлеж!
Максим оттолкнулся назад, сшибая тушенку в паренька, подхватывая свое оружие.
Плечистый хотел было разозлиться, но обмер, уставившись на паренька. Активнее всех оказался очкарик, ударивший ногой дуло снизу. Автомат задрался к потолку, сухо щелкнул, а в следующую секунду очкарик огрел паренька прикладом.
Максим, уже державший "стрелка" на прицеле, выругался.
– Дурак, - согласился очкарик.
– Даже с предохранителя не снял. Предлагаю оружие вам, в доход казино. Ну что, пасующий, может, выбросим выбывшего?
Максим подхватил обмякшее тело под колени, помог очкарику вытащить паренька на лестницу, потом за дверь, мимо дремлющей охраны, под окна соседнего дома.
Шумно выдохнул, закашлялся. Очкарик внимательно посмотрел на него, достал сигареты, закурил.
– Покурим, - предложил очкарик, затягиваясь дымом.
– Будешь?
– Задаром?
– криво улыбнулся Максим.
– Все равно не продукты, - пожал плечами очкарик.
– Ты же бродяга?
– То есть?
– притворно удивился Максим.
– Не из общины, - пояснил очкарик.
– Мешок больно большой для подобного мероприятия общины. Да и с собой сюда вынес. Общинники доверчивее. И не такие боязные. Не устраивать же "штурм зимнего" из-за пары банок тушенки. Община на общину, неизвестно кто победит. Точнее - все проиграют, утратят силы, станут легкой добычей. А вот бродягу вполне могут хлопнуть и за одну банку.
– Уже?!
– прошло всего два дня! И уже убивают за продукты?!
– Прогресс, батенька, - усмехнулся очкарик, поморщился.
– Давай объединимся.
Если тут все такие, как охрана, мы их в три пятнадцать разделаем. Идет?
Максим задумался. Принял сигарету, затянулся. Кивнул.
– А может, так обчистим?
– Может, - согласился очкарик.
– Ну а если что, то не мы будем виноваты. Время такое. Пока в городе не установилась власть, можно и пограбить. Пошли, а то дядя Петя испугается, что мы сговорились.
– А мы разве?
– начал Максим, улыбнулся.
– Максим.
– Володя, - пожал руку очкарик.
– Там теплее. Подождем четвертого. Пару часиков.
А там видно будет.
Черное небо нависло над темным городом. Редко где тускло светилось окно. На востоке стояло зарево - наверное, что-то еще горело. На фоне зарева высились устоявшие здесь, на окраине, пятиэтажки. Интересно, сколько времени, подумал Максим. Часа три. Дня, невесело усмехнулся Максим, проходя возле страдальчески открывшего глаза охранника постарше.
Плечистый, уже убравший выигрыш в мешок, настороженно осмотрел вошедших, жестом пригласил занять места. Подвинул Володе горку осьмушек - "сдачу" за тушенку.
– Извините за? этот? это происшествие, - начал плечистый.
– Казино приносит свои извинения.
– Принимается, - Володя снова сел напротив плечистого.
– Да чего уж там, - бросил Максим.
– Подождем четвертого?
– предложил плечистый.
– Вчетвером интереснее, - согласился очкарик, незаметно наступив Максиму на ногу.
Два часа. А там видно будет.
Четвертый появился быстрее.
Точнее, четвертая. Девушка в плаще, тяжело дышащая то ли от тяжести мешка, то ли от схваченной дозы. Автомата у нее не было - только пистолет. Максим поймал довольный взгляд очкарика, вздрогнул.
– Чего ждем?
– не отдышавшись, девушка плюхнулась на табурет напротив Максима.
– Неужто меня?