– Потому что тетя невоспитанная. – ответила мать ребенка.

Это заставило Тамару выбежать из церкви под гробовое молчание и десятки взглядов. «Тетя» не надела длинную юбку за незнанием сего факта, да и по той простой причине, что у нее их не было. Так же, как и не было человека, который бы объяснил ей, что черные стрелки и красная помада так же недопустимы в священном месте.

Но, как и во всех таких же случаях, Тамара загнала это воспоминание в самый дальний уголок своего сознания. Если бы она прокручивала их периодически, как кино, в своей голове, то непременно сошла бы с ума. Или просто не выдержала. Далеко не один раз в ее голову приходила мысль покончить с жизнью, но что-то всегда останавливало. Микроскопическая крупица чего-то светлого. Сотая часть надежды на лучшее.

Каждый день она просыпалась и, смотря в окно, ожидала, что вот, сейчас разверзнуться небеса и произойдет чудо! Но, ничего такого не происходило. Девушка прикармливала голубей у себя на подоконнике и, наблюдая за ними, всегда мечтала, что бы появился волшебник со своей палочкой и превратил ее в птицу. Ведь у птиц жизнь насыщеннее и ярче, чем у нее.

Мужчина гортанно застонал и, схватив Тамару за волосы, дернул на себя, вгоняя свой член по самые голосовые связки. А потом кончил. Рвота, которая тут же подступила к горлу, была проглочена вместе со спермой.

Мужчина встал, надевая и застегивая штаны. Достав из кармана крупную купюру, пренебрежительно швырнул ее на стол.

– Я зайду к тебе на следующей неделе. – бросил он и хлопнул дверью.

Девушка поднялась и потерла затекшие колени. По подбородку что-то стекло. Она с отвращением вытерла это тыльной стороной ладони и отправилась в душ. После каждого клиента она чувствовала себя грязной.

Стоя перед зеркалом, Тамара сооружала хвост и своих, не слишком длинных блондинистых волос. Она была даже не блондинкой, потому что жгла свои волосы перекисью еще со школы и они имели «оттенок мочи с молоком». Такое определение ее волосам дала Клеопатра – еще одна проститутка мотеля «Веселая ночь». Вечная конкуренция и зависть со стороны Клео иногда доводила Тамару до нервного тика, но ничего с ней поделать она не могла. Клеопатра была любимицей мадам Монро. Чем та очень часто пользовалась. Каждый день, выходя на работу, Тамара молилась, что бы Клео была в хорошем расположении духа и просто относилась к ней, как к пустому месту. Это было лучшее, на что можно рассчитывать от такой заносчивой суки, как Клео.

Тамара напялила свою форму и вышла из номера, закрыв дверь на два оборота ключа. На самом деле, это было ненужной мерой предосторожности, потому что посетителями мотеля были исключительно дальнобойщики. Они приезжали ночью и упивались до обморочного состояния. Тем более, что это были постоянные клиенты и они все хорошо знали, что в пятнадцатом номере жила Тамара.

Войдя в бар, девушка включила свет и радио, отправляясь в подсобку за ведром и шваброй. Ведро было треснуто и воды в нем помещалось меньше половины, а швабра была почти лысой. Но, мадам Монро, не считала за нужное заменить их на новые, потому что это было лишней тратой денег.

Принявшись методично шуровать шваброй по старому паркету, Тамара услышала настойчивый стук в дверь. До открытия еще было как минимум двадцать минут, так что она даже не обратила на это внимания.

На улице лил дождь. Громыхал гром. Стук повторился. Девушка оглянулась и увидела парня, который пытался спрятаться от дождя под газетой. Он что-то показывал пальцем и подпрыгивал на месте. Это выглядело нелепо. Тамара отрицательно покачала головой и указала пальцем на часы. Но, парень не собирался просто так отступать и сложил руки в просьбе молящегося. И скорчил мордашку грустного щенка.

Тамара вздохнула, понимая, что мадам Монро не похвалит ее за это, но все же открыла дверь. Парень влетел внутрь, чуть не сбив ее с ног.

– Ух, ну и зарядило! – сказал он, прыгая на одной ноге, что бы вытряхнуть воду из уха.

– Здесь еще закрыто. – ответила девушка.

– У меня заглохла машина, а это единственное здание поблизости. К тому же я жутко голоден. – сказал он, присаживаясь за ближайший столик.

– Я занята. – ответила Тамара, возвращаясь к уборке.

– Эй! Я же заплачу тебе! И оставлю хорошие чаевые. – подмигнул он.

При взгляде на парня напрашивалось одно единственное слово – нелепость. Русые волосы, которые мокрыми прядями облепили его лицо, бежевая куртка, которая явно была ему велика. Свои тощие ноги он прятал под широкими штанами цвета хаки. На лице «красовалась» редкая рыжая бородка.

– Мне нужно пол домыть.

– Давай так: я домою пол, а ты приготовишь мне омлет с беконом и кофе. – предложил он.

Тамара в недоумении уставилась на парня, но нет, он говорил серьезно. Она минуту переводила взгляд с него на швабру, а затем без лишних слов протянула уборочный инструмент посетителю. Он с воодушевлением и странным рвением принялся драить полы. Тамара удивленно округлила глаза и покачала головой, но, все же отправилась на кухню кормить помощника.

Зашкварчали яйца, кухня пропахла беконом. Столь простое блюдо пахло настолько восхитительно, что могло соперничать с кулинарными шедеврами. Проснувшийся голод заставил Тамару сделать порцию и для себя. Она молча поставила две тарелки на стол и села, принимаясь за еду.

Парень не смел нарушать тишину праздника чревоугодия, только изредка поглядывал на девушку.

– Что? – не выдержала она.

– Как тебя зовут?

– Это имеет значение?

– Когда двое людей сидят за одним столом и завтракают, то имеет место смысл быть знакомыми, хотя бы для того, что бы обратиться с благодарностью к человеку, который накормил тебя самой лучшей яичницей. – ответил парень.