Последнее, что видела Тамми, падая в спасительную бездну забытья, был полубезумный взгляд завораживающих бирюзовых глаз темного императора.

Рэйнэна накрыло волной страха, когда Тамми вдруг закрыв глаза, стала медленно оседать на пол. Подхватив девушку на руки, он вылетел из зала, снося на своем пути волной магии всех, кто попадался ему под руку. Тревога не покидала его с того момента, как Эркан озвучил ему содержимое яда, которым пытались отравить стихийницу. Он знал, что это тот самый яд, которым пытались отравить его мать, еще до того, как целитель произнес его название.

Положив девушку на кровать в своей спальне, он, хмурясь, смотрел на ее бледное лицо, не понимая, что могло случиться. Руки у Тамми были ледяными, и Рэйнэн взял их в свои, пытаясь согреть. От мысли, что она может не прийти в себя, горло вдруг сдавило ледяной рукой ужаса. И это чувство было как гром среди ясного неба. Ничего подобного Рэйнэн не испытывал за всю свою жизнь. Ему не было страшно даже тогда, когда рядом в стихии огня медленно сгорало тело его отца. Он не привык к кому-то испытывать что-либо подобное. Рэйнэн наклонился над девушкой, с шумом втягивая в себя ее неповторимый запах и зарываясь лицом в облако ее волос. Несколько секунд он просто смотрел, как бьется тоненькая жилка на ее белоснежной шее, а потом осторожно накрыл ее своими губами, чувствуя, как бьется ее пульс, как движется по венам в ней жизнь. И в голову ударил хмель, пьянящий аромат ее кожи, сводил с ума, лишал воли, отключал разум. Губы Рэйнэна перестали его слушаться. Они жили своей жизнью, покрывая шею и лицо Тамми легкими воздушными поцелуями, захватывая в плен ее податливые нежные уста. Он не мог ей напиться, жажда сжигала его изнутри, как странника, прошедшего по пустыне и добравшегося до спасительной влаги. В этот миг она была его оазисом, его живой водой, его спасением. Рэйнэн перестал себя контролировать, просто растворился в нахлынувших на него чувствах, и это было что-то такое новое, такое неведомое, ширящееся в груди жаркой огненной бездной. Девушка пошевелилась, и Рэйнэн мгновенно отпрянул от нее, он не хотел видеть, как в глазах малышки появляется затравленное выражение от его близости или прикосновений. Он не мог понять, почему вдруг для него стало так важно, боится она его или нет. Веки Тамми дрогнули, она открыла глаза, постепенно приходя в себя.

— Что случилось?

— Ты потеряла сознание, слишком много волнений за один день, не стоило тащить тебя на этот вечер.

Тамми попыталась подняться, но Рэйнэн остановил ее нажатием руки на плечо, потом поднялся с кровати и направился к выходу.

— Лежи, я позову Арху и распоряжусь, чтобы тебе принесли поесть. Ты измотана.

Император закрыл за собой дверь и облокотился спиной о прилегающую к ней стену в попытке привести свои чувства в порядок. Там, за тонкой преградой, была та, что отныне занимала все его мысли. Еще день, и она будет принадлежать ему по праву. А будет ли? Рэйнэн закрыл глаза, обдумывая, каким будет его следующий шаг. Он боялся ее сломать, боялся принуждать, не хотел видеть в своих руках сломленную, покорную рабыню, но и отпускать ее Рэйнэн не собирался. Никогда. И решение пришло само собой, оно далось так легко, как вдох или выдох. Рэйнэн улыбнулся сам себе, представляя, сколько сплетен и слухов повлечет за собой его поступок и, оттолкнувшись от стены, пошел звать на помощь кормилицу. Только ей он мог доверить свою маленькую невесту.

Следующий день прошел в безумной суматохе. Несмотря на то, что Арха пыталась всячески ограждать Тамми от посетителей, их было слишком много. От бесконечных примерок порядка сотен свадебных нарядов у Тамми пестрило в глазах. Ей, по сути, было все равно, что на нее наденут, но Алиэн каждый раз воротила носом, утверждая, что это не то платье, в котором должна появиться в храме будущая супруга императора. Пока в комнату не внесли что-то похожее на облако тончайшей паутины кружев, усыпанное россыпью сверкающих драгоценных камней. Кружева облегали руки и фигуру Тамми причудливой вьющейся вязью, оставляя открытыми шею и плечи. Платье застегивалось на спине на длинный ряд круглых жемчужных пуговиц, от талии ниспадало мягкими струящимися фалдами, переходящими в длинный полупрозрачный шлейф. Алиэн смотрела на девушку долгим пристальным взглядом, а потом, неожиданно улыбнувшись, сказала:

— Теперь понимаю, что мой брат в тебе нашел.

Махнув рукой служанкам, она приказала унести все остальные наряды. Алиэн удовлетворенно вздохнула и хлопнула в ладоши,

— Хвала Тьме, с твоим платьем мы разобрались, теперь займемся твоим внешним видом. Милочка, у тебя руки как у крестьянки, с этим что-то нужно делать!

Тамми посмотрела на свои руки и не нашла в них ничего ужасного, они были чистыми, с коротко обстриженными ногтями, это было очень удобно, потому что всю работу по дому она всегда выполняла сама. Но у сестры императора на все был свой взгляд, поэтому около часа над руками Тамми колдовали две девушки, окуная их в непонятного происхождения растворы и шлифуя ногти странными палочками, пока они не стали гладкими, как зеркало, и не приобрели красивую овальную форму. И только было Тамми подумала, что наконец-то ее оставят в покое, как в комнату опять вошли женщины, и теперь уже стали издеваться над ее волосами, обрезая кончики и выравнивая непослушные пряди.

Но и этого Алиэн показалось мало, закончив с волосами Тамми, она потащила ее в купальню, позвав еще двух служанок, собираясь теперь заняться непосредственно телом девушки для приготовления к свадьбе. Этого уже не выдержала Арха, сказав Алиэн, что ванной для Тамми займется она сама, а если леди будет упорствовать, то позовет Рэйнэна и пожалуется, что та совсем замучила девочку. Выгнав всех из комнаты под предлогом, что Тамми нужно поесть, Арха действительно позвала слуг с едой и, усадив девушку за стол у окна, села рядом, наливая в тарелки ароматный суп.

— Спасибо, я думала, этот кошмар никогда не кончится, — улыбнулась Тамми. Арха рассмеялась.

— Кошмара по имени Алиэн во дворце боятся все. В ней столько энергии, что иногда я ее сама опасаюсь. С ней, пожалуй, только Рэйни и может справиться.

— А другая сестра, Глэйрэн? Я вчера ее видела на приеме.

— О, это как небо и земля, — Арха поставила рядом с Тамми тарелку с пирожками. — Глэйрэн тихая и спокойная, как гладь воды в озере, она всегда слушалась моего мальчика, с ней никогда не было проблем. В отличие от Алиэн, которая вечно вляпывалась в какие- нибудь скандальные истории.

— Я не поняла только одного, императору можно иметь несколько жен одновременно? — Тамми вспомнила вчерашний разговор с леди Маорой и теперь хотела прояснить, чего можно ожидать от предстоящего брака.

— У отца Рэйнэна было три жены. Но не одновременно, а поочередно. Просто он избавлялся от них, как только не получал желанного наследника. По закону император может прогнать надоевшую ему жену и найти себе новую. Керр выгонял жен, не оправдавших его надежды, а дочерей оставлял себе.

Видя, что девушка стала бледной, как полотно, Арха поспешила ее успокоить.