Мими наградила меня скептическим взглядом. Черт, да она профи по части таких взглядов.

– Нет, не были. Вы не понимаете. – Прикусив губу, она помолчала, а потом сдалась со вздохом. – Никто этого не знает, ни одна живая душа. Кайл гей. В ту ночь в ванной мы говорили о мальчишках.

Святые кукурузные оладушки! Чем дальше, тем лучше.

– Ладно, дайте-ка подумать, - сказала я, потирая лоб. – Зачем ты встречалась с Томми?

Брови Мими сошлись над переносицей.

– Он попросил меня о встрече. А я боялась не пойти. Он сказал, что его шантажируют и что больше он не может жить в мире с самим собой.

Надо же, обычно жертва шантажа не может жить в мире с тем, что он или она натворили, но чтобы с самим собой... Удивительно.

– Томми говорил, что виделся с Кайлом. Сказал ему, что пойдет в полицию, во всем сознается и возьмет на себя ответственность за свою роль в этом кошмаре. Спрашивал, поддержу ли я его. Он собирался рассказать властям, как угрожали нам с Кайлом и как нас всех заставили тогда поехать на кладбище.

Я по-прежнему ни черта не понимала.

– У семьи Кайла есть деньги, ты замужем за состоятельным бизнесменом, но ни его, ни тебя никто не шантажировал? – спросила я, все никак не находя выхода из подвала недоумения.

– Нет, но мы думали, что знаем, кто шантажирует Томми.

– И?

– Томми считал, что это Джефф Харгроув.

– Тот самый Джефф Харгроув, которого должны были посадить за решетку за изнасилование и убийство?

– Да. Томми думал, что у Джеффа появились финансовые проблемы и в качестве легкой добычи он выбрал Томми, который владел автосалоном. И Томми был прав. Я проверила финансовые отчеты Джеффа…

Да она молодчина!

– …и выяснила, что в те же дни, когда Томми снимал деньги со своего счета, точно такие же суммы поступали на счет Джеффа. То есть трижды.

Ничего себе! И все-таки и Джефф, и Томми сейчас мертвы.

– Потом мне позвонил Кайл, - продолжала Мими, - и сказал, что Томми принес ему свои извинения, потому что вроде как собирался разрушить его политическую карьеру.

– Это веская причина для убийства, - заметила Куки.

– Нет, Кайлу было наплевать. Он собирался сделать то же самое. Хотел плечом к плечу с Томми выступить сегодня с речью и всем рассказать, что произошло на самом деле.

Какой бесстрашный политик!

– Может быть, он передумал.

Мими отчаянно вздохнула:

– Знали бы вы Кайла – не говорили бы такого. То, что вы пытаетесь на него повесить, совершенно не вписывается в его характер. Это просто невозможно. Ему и так кажется, что он живет во лжи, скрывая свою гомосексуальность.

Я провела рукой по лицу. Голова трещала, и не только из-за сотрясения. Я ведь думала, что решила задачку. Поди разберись теперь, что к чему.

– Ладно, - расстроенно проговорила я. – После того как ты переехала в Альбукерке, что было с Кайлом? Его оставили в покое?

Помрачнев, Мими пожала плечами:

– Кайл прекрасный актер. Ему удалось убедить Джеффа, что он на их стороне. А как только начались каникулы, сделал то же, что и я, – уехал на все лето к бабушке.

– После твоей встречи с Томми тебе кто-то угрожал? Поэтому ты сбежала?

– Очень скоро я поняла, что все умирают. И что мои родные в опасности. Я была в списке и, оставаясь рядом, подвергала риску всю семью. Поэтому села в такси и сбежала. Если бы не загорелся двигатель, я была бы уже в Спокане.

– Ты сохранила себе жизнь, - сказала Куки, - и теперь нам надо доставить тебя в безопасное место.

Ага, а мне еще надо выяснить, что, черт возьми, происходит.

Внезапно погас свет, и нас обступила зловещая тишина. Я шикнула, призывая всех молчать, присела и выглянула из кабинета. Дальше по коридору включилось аварийное освещение, и мне удалось рассмотреть массивное тело, распростертое на полу. Тело, вероятнее всего, принадлежало Халку.

– Сукин сын, - прошипела я, не в силах поверить в происходящее. – Неужели за нами следили?

Надо обращать больше внимания на тех, кто у меня на хвосте. Это уже просто нелепо.

– Кто? – спросила Мими, и ее панический, хоть и приглушенный фальцет покатился по коридору.

Куки шикнула на нее, приложив палец к губам. Я схватила Мими за одну руку, Куки – за другую, и мы вместе бросились из кабинета в сторону запасного выхода, который я заметила по пути сюда. Нам пришлось как можно тише пробираться мимо коробок и сумок, пока наконец мы не добрались до двери. На ней была система аварийного выхода, но, если бы мы ею воспользовались, включился бы сигнал тревоги, поэтому я не торопилась. А может быть, именно орущая сирена пришлась бы очень кстати.