– Послушайте, это все, что мне известно. Понятия не имею, где он так поранился и что произошло, и мне очень жаль, что некоторые раны выглядят старыми. Он уже был в таком состоянии, когда я его нашла.

Прогнав врача мрачным взглядом, рядом со мной присел Нил Госсет с двумя чашками кофе в руках.

– Спасибо, - поблагодарила я.

– Где твой дядя?

– Вернулся в участок. Он же только что раскрыл запутанное дело, поэтому сейчас берет показания.

А еще Диби должен был обо всем сообщить Куки. Она обрадуется, что мы нашли Рейеса.

– Итак, - Нил вручил мне чашку и нахмурился при виде крови на моих руках, - судя по всему, Рейес очнулся в больнице для хроников с полной амнезией. В конце концов, он был в коме после пулевого ранения в голову. Не знал, кто он и тем более где находится. Значит, он не может нести ответственность за побег, раз уж понятия не имел, что совершает его.

Я громко ахнула. Ухмыльнувшись, Нил протянул руку и помог моей челюсти вернуться на место.

– Ты правда это сделаешь? – спросила я полным надежды и благодарности голосом.

– Правда.

Я с облегчением вздохнула:

– Спасибо тебе, Нил. Огромное спасибо.

– Не стоит об этом. – Он сделал глоток. – Я серьезно, вообще не стоит об этом упоминать. Мне нравится моя работа.

Я улыбнулась:

– Черт возьми, у меня же теперь есть на тебя компромат. Хм-м… - Я сделала большой глоток кофе. – Чего бы мне хотелось?

– Обследовать голову? – предложил вариант Нил. – Для этого, кстати, тебе не придется никого шантажировать. У меня есть знакомые, у которых есть знакомые.

– Если мне понадобится мозгоправ, я обращусь к сестре.

– О да, сестрица у тебя просто шикарная. – Он уселся поудобнее, предаваясь воспоминаниям.

– Фу-у. – Джемма, безусловно, красавица, но, боже упаси, Нил Госсет? И моя плоть и кровь? Ни за какие коврижки. – Я должна тебе кое-что сказать.

Он выпрямился:

– Звучит серьезно.

– Так и есть. Я его связала.

– Чего?

– Я его связала, - тяжело вздохнув, повторила я. – Не веревками, конечно, но связала.

Нил наклонился ко мне и еле слышно спросил:

– А тебе можно такое мне рассказывать?

– Не особенно. – Пихнув его по-дружески плечом, я опустила голову, стыдясь того, что собиралась сказать. – Я привязала его нематериальное тело к материальному. Теперь он не может выходить из тела. Потому что привязан к нему.

– Ты и такое умеешь?!

– Судя по всему, умею. Как-то само собой получилось.

– Ни фига себе.

– Не в этом дело. Он в бешенстве.

Нил остолбенел и в ужасе уставился на меня.

– Что-что?

– Ну, он вроде как кипит от злости, - пояснила я, дернув уголком рта.

Он поиграл желваками, пытаясь, видимо, придумать, что сказать.

– Чарли, - решился он наконец, - однажды я видел Рейеса в гневе, помнишь? Это оставило неизгладимое впечатление.

– Знаю, и мне очень жаль. Но он собирался покончить с собой. Я не знала, что еще можно сделать.

– Поэтому довела его до белого каления, чтобы потом вернуть в тюрьму?! – голос Нила превратился в хрипящий шепот.

Я съежилась. В его устах это звучало еще хуже.

– Можно и так сказать.

– Черт тебя дери, Чарли!

– Что она натворила на этот раз?

Мы с Нилом подняли головы. Перед нами стоял Оуэн Вон, тот самый, который пытался переехать меня в старших классах. В черной полицейской форме, с сияющим значком – в общем, при полном параде.

– Вон, - холодно поприветствовал его Нил.

Оэун постучал ногтем по значку:

– Офицер Вон. Мне надо знать, что произошло в том подвале.

О чудесный дракон Пита [28] !

– Я дала показания детективу Дэвидсону, - заявила я, вызывающе здрав нос.

– То бишь дядюшке Бобу?

– Ему самому.

Осмотрев коридор в обоих направлениях, Оуэн наклонился ко мне:

– Не желаешь узнать, что я о тебе думаю?

– Мм-м, вопрос с подвохом?

– Ничего-ничего. – Он выпрямился. – Приберегу это до лучших времен. Например, до того прекрасного дня, - Вон ухмыльнулся от предвкушения, - когда засажу твою задницу за решетку, - и умчался прочь.