Я вновь подняла на него глаза. Теперь он тоже молчал и только раздраженно колотил коленкой под столом.

“ Если он должен знать правду, то лучше он узнает её от меня”.
– я мысленно перебрала возможные исходы этой ситуации и моментально решилась на избавление от тяжелой ноши, которую представлял собой этот секрет, к осмыслению которого я не была готова.

Нарушив данное самой себе обещание и, не желая хранить секретов от родного мне Мишки, я собралась с силами и прервала молчание.

– Миш, полковник...
– я подняла на него грешный, грустный взгляд, при этом добавив: - Не говори мне ничего. Я ни о чем не сожалею, не буду сожалеть и не хочу ничего менять.

– Я ведь тебя предупреждал… - раздраженно протянул он, сжимая руки в кулаки.
– Ты ведь...
– прерывал он фразы, пытаясь сдержать своё возмущение и то, что он на самом деле хотел сказать по этому поводу.

– Миш, ну не злись, пожалуйста. Я прошу тебя.
– упрашивала я Мишку со слезами на глазах, только надеясь в тот момент, что он не встанет из-за столика и не оставит меня там, хлопнув стеклянной дверью на выходе.

Была ли я готова в 18 лет холодно относиться к факту, что мужчина, который с каждым днем все больше влюблял меня, был женат, имел детей и положение в обществе и, что мои отношения с ним могли погубить все вокруг? Возможно – нет, но я была совсем не готова лишиться этого бесконечного счастья, которое меня переполняло, вдохновляя каждый момент моей жизни.

Молча, я поникла головой, в ожидании дальнейшей обнажающей критики... Мои глаза наполнились слезами. Я вновь грустно взглянула на Мишку.

– Было бы лучше, если бы я тебе соврала?
– уныло произнесла.

Его взгляд смягчился. Он не выносил видеть мою грусть, не выносил моих слез.

– Ну, успокойся, я не хотел так… - сказал он и сжал мою ладонь.
– Я так… поинтересовался. Я не хочу, чтобы тебе причинили боль. Я знаю, что ты очень смело принимаешь решения и не жалеешь о них.

Я вновь прижалась к Мишкиной руке, пытаясь спрятаться за ней от происходящего. Я продолжала молча и грустно смотреть на него, не пытаясь объяснить ситуацию.

Мишкина слабость ко мне и нетерпение покончить с моими слезами, заставили его сменить тему разговора…

Мы обменялись новостями и, чуть позже, распрощались до следующего дня теплым объятием и нежным поцелуем.

Выйдя из "Шоколадницы" и, не успев свернуть за угол отеля "Savoy", мне пришло сообщение: “ Где ты? Я больше не могу без тебя! Ни секунды!”

Мишкин строгий, даже немного осудительный взгляд всё ещё прибывал в моей памяти. Но это сообщение... Оно переполнило счастьем и заставило меня добежать до рядом находящейся Лубянки, где меня ждал объект моего вожделения.

Я пулей влетела в его автомобиль, припаркованный на Лубянском проспекте.

– Моя малышка! Как я хотел тебя увидеть!
– произнёс он.

Его взгляд был наполнен теплом, нежностью, которую он испытывал в тот момент.

Он обнял моё лицо ладонями и, ничего не произнося, долго смотрел на блестевшую от влажности губу, покусывание которой выдавало моё желание. Эта пауза, в предвкушении небесного наслаждения, его возбуждала. Меня же, она превращала в дикое животное!

Мы слились в страстном поцелуе…

Нежно прикусывая его губы, я с нетерпением стала расстегивать его ремень, желая почувствовать его эрекцию незамедлительно, в тот самый момент. Я перепрыгнула к нему на сидение, расстегнула молнию его брюк и, проникнув рукой, с жадностью обхватила его член пальцами.

Его дыхание прерывалось возбуждением в нескольких миллиметрах от моих губ.

Эти неописуемые словами, неповторимые моменты, я обожала. В них он полностью принадлежал мне - он был мне отдан. В эти моменты, я могла управлять его рассудком, владеть его самыми сокровенными желаниями. Он - военнослужащий, он - муж, он - отец семейства, был моим всегда, когда я этого желала… Как же меня это возбуждало!

Я прильнула к нему телом, не переставая доставлять ему удовольствие.

Его пальцы проскользнули сквозь мои трусики, подвергая меня блаженному наслаждению, лишив меня дара речи.

Я еще сильнее прижалась к нему, приложив голову так, чтобы он мог слышать мое усиленное и, так возбуждающее его дыхание. Золотистые локоны упали на его лицо, позволив ему вдохнуть мой аромат.

– Ты сводишь меня с ума! Ты меня убиваешь…- шептал он в страстном безумии, целуя мою шею и произнося слова сквозь сдержанное дыхание.