– Ты проиграла. Не смей играть с богами. – процедила я. Мой голос казался мне чем-то потусторонним, явно не моим родным.

Потоки энергии хлынули в нее, словно водопад. Ее резерв был слишком мал, что бы выдержать этот напор. Дженнифер кричала от переизбытка чужеродной энергии. Она сжигала ее изнутри, вырываясь обратно наружу. Но я не прекращала пропускать сквозь нее силу. Она лилась и лилась.

Мгновенная ослепительная вспышка, а затем хлопья пепла, плавно кружащие в воздухе. Оставшиеся зомби попадали на землю, да так и остались лежать. Вместе с хозяйкой их сила ушла в небытие.

Я подскочила к Дэну и с разгону плюхнулась на колени. Руки тряслись, как от страха, так и от напряжения. Пульс я у него не нащупала. Да и откуда он может взяться, если в груди зияет чуть ли не сквозная дыра, там, где должно быть сердце?!

– Нет… нет, нет, нет… ты не умрешь. Ты не должен. Не имеешь права! – бормотала я, хаотично создавая меж ладоней заряд.

Только бы получилось! Боги, помогите!

Зарядив пульсар достаточно, я резко опустила ладони Дэну на грудь, вливая в него энергию. Это было похоже на электрошок. Его тело дернулось, но больше никакой реакции не было. Я начала создавать новый пульсар.

– Давай… - прошипела я, прикладывая руки прямо к ране на груди. Серебряная молния окутала его тело, мышцы напряглись до предела, чуть ли не прорывая кожу. И тут же ослабли. Секунда никакой реакции. Две…три…

Наконец, шумно вдохнув воздух, Дэн открыл глаза. Он хрипло дышал и не моргая смотрел в потолок. Я, дрожащими руками расстегнула пальто и разорвала на нем рубашку, что бы убедиться, что раны зажили. И, когда увидела только два бледно-розовых рубца, я снова смогла дышать. Камень громко свалился с плеч.

Он скосил на меня взгляд.

– Спасибо. – тихо сказал он.

– Если умрешь еще раз, то я с тобой не буду разговаривать. – выдохнула я, массируя виски пальцами. Голова гудела.

– Нужно убираться отсюда и, чем быстрее, тем лучше. – сказал он, принимая вертикальное положение. Дэн с явным огорчением оглядел испорченную рубашку и пальто. По нему не возможно было сказать, что только что он был безнадежно мертв.

Он подал мне руку, помогая встать. Ноги слушались плохо.

– И замести следы.

Дэн, придерживая меня за талию, вывел из здания. Где-то вдалеке слышались сирены. Наша пребывание здесь не осталось незамеченным. Когда мы отошли на несколько метров от заправки, я повернулась к ней лицом и запустила в нее максимально заряженный пульсар. Последовал оглушительный взрыв, взвыли сигнализации. Дэн, подхватив меня на руки, разбежался и, оттолкнувшись от земли взмыл в воздух, скрываясь в темноте.

Мы вылетели ближайшим рейсом.

Я угрюмо вертела чайную ложку. Кофе давно остыл, а я так к нему и не притронулась. Тетя Вера что-то говорила мне, изредка утирая слезы, но смысл ее слов не доходил до меня. Кажется, она сокрушалась по поводу того, что я осталась сиротой. Сейчас мои мысли были заняты совершенно другим.

Меня не на шутку волновала моя сила. Даже сейчас я чувствовала, как она бурлит внутри меня, практически выливаясь за края. И с каждым разом мне становится все сложнее и сложнее ее держать в узде. Так же волновало то, что энергия приобрела синий оттенок. Никто не мог дать этому рационального объяснения. Все только строили догадки, что это связано с приближающимся Самайном. Мне становилось страшно от того, какие последствие могут у этого быть.

– Ты не слушаешь меня. – всхлипнула тетя.

Я вздрогнула от неожиданности и кружка опрокинулась вместе с ложкой. Кофе стекал на пол. Тут же подскочив, я приняла бурную деятельность по устранению конфуза, старательно избегая смотреть тете Вере в глаза.

– Извини. – проворчала я из-под стола.

– Мне так жаль тебя, деточка. – снова всхлипнула она.

У меня снова задрожали руки. Сердце отозвалось щемящей болью. В последние несколько дней оно только то и делало, что кровоточило, а сейчас его добротно осыпали солью. На глаза наворачивались слезы, но я со злостью отгоняла их.

Нет. Я не буду раскисать. Я не буду себя жалеть и другим не дам этого делать.

Поставив чашку в мойку, я повернулась к тете Вере и в упор посмотрела ей в глаза. Они у нее были красными, а нос подпух из-за долгих рыданий. Осторожно присев за стул, я взяла в ладони ее руку. Тетя слабо улыбнулась, но улыбка тут же померкла.

– Не нужно. Это ничего не изменит. Нужно просто смириться и жить дальше. Я уверена, что там ей лучше. Там она вместе с папой.

Тетя снова слабо улыбнулась и украдкой смахнула слезу.