– Да, возможно. Кстати, за два дня до самоубийства Уильяма мне довелось услышать в доме странный разговор, - проронил доктор, и пояснил, - после приезда Джозефа меня почти перестали приглашать в Кэндлвик-хаус. Это не странно: в доме появился свой врач...

– Он, как я понял, весьма компетентен...

– Да, не спорю. Так вот в тот раз, этой зимой, ошпарила руку Рейчел Джоунс, а мистер Джо Бреннан отлучился в Лондон. Пригласили меня. Когда я уже уходил, то ненароком услышал, как Райан Бреннан требовал от Уильяма возвращения в Кембридж, а тот говорил, что никуда не поедет. Билл сказал, и довольно резко, что Райан ему не отец и не может запретить ему жениться. В ответ Райан...
– Мэддокс умолк, пожевал губами, но продолжил, - выразился весьма грубо, чего он обычно не делает даже в мужском обществе. Он сказал, что его братец просто... недалекий человек и склонен делать глупости. Это если перевести на классический английский. Но я не мог услышать ничего больше - они шли по коридору и исчезли в холле.

– Значит, Уильям хотел жениться? А Мартин?

– Не знаю, но он тогда, после похорон отца, уехал, а вернулся после самоубийства Уильяма.

Донован вздохнул. Ничего не прояснялось...

– Я пробовал было рассуждать по здравому принципу: 'ищи, кому это выгодно?', - обронил он, - но он себя не оправдал. Кому выгодны были смерти Уильяма и Мартина? Кому была нужно самоубийство Кэтрин Ревелл? Кто выиграл от гибели на болотах Эдварда Хэдфилда? Кому нужна была смерть Шарлотт? Никому. И вместе с тем - за всеми этими смертями я чувствую чей-то злой умысел...

– Не вы один. Людей задувают, как свечи, - хмыкнул Мэддокс.
– Умысел, конечно есть...

Они оба встали, и Мэддокс впервые протянул Доновану руку на прощание.

Глава 17. 'Поспеши, смерть, поспеши...'

Когда камень падает на кувшин, горе кувшину.

Когда кувшин падает на камень - горе кувшину.

Всегда, всегда горе кувшину.

Талмуд

Кэндлвик-хаус, к немалому удивлению Донована, снова казался вымершим. Чарльз поднялся на второй этаж, не встретив никого из господ или челяди. И только пройдя через несколько холлов, столкнулся с мисс Элизабет. Она казалась бледной и утомлённой, однако нашла в себе силы улыбнуться и сообщила ему, что миссис Бреннан снова не может сегодня позировать ему, но мистер Джозеф Бреннан скоро освободится и будет к его услугам.

Донован кивнул и, подумав, что с его стороны это не будет выглядеть чрезмерным любопытством, осторожно осведомился, что решили полицейские с мисс Шарлотт? Узнал ли об несчастье мистер Патрик Бреннан?

Мисс Бреннан не сочла его любопытство чрезмерным.

– Они сказали, что это несчастный случай, она просто уронила лампу и оступилась в темноте. Я утром сказала Патрику о смерти Шарлотт.

– И что он?

– Попросил оставить его в покое.

– Он очень огорчён?

– Мы надеемся, всё обойдётся. Патрик импульсивен, но отходчив. По счастью, он пока с трудом ходит. С ним мистер Джозеф, он хотел сделать ему укол успокоительного.

– А что с телом несчастной мисс Шарлотт?

– Томас Ревелл отвезёт его в семейный склеп. Её похоронят в Уистоне. Врач дал заключение о смерти.

– А как вы сами думаете, что произошло, мисс Элизабет?

Мисс Бреннан пожала плечами.

– Даже предположить не могу. Что ей было делать в подвале? Просто безумие какое-то.

В холле послышался звук мягких шагов и появился мистер Джозеф Бреннан.

– Что это весь дом словно вымер?
– сварливо поинтересовался он, - куда все подевались?

– Райан спит, он не спал ночь, Ревелл уехал с подводой, да... ещё Лорример пропал, его искала Джейн и говорит, он исчез, его нет ни в комнатах слуг, ни в апартаментах господ. А как Патрик? Ты сделал ему укол? Спит?

– Не сделал, но спит. Этот пьянчуга где-то нашел бутылку джина и выдул её... Там остались Фокс и Джейн Лидс.

– Ты будешь позировать?

Дядя Джозеф пожал плечами.

– Почему нет? Только, ради Бога, пошли кого-нибудь на кухню. Пусть мне принесут кофе с коньяком.

Мисс Элизабет кивнула и исчезла.

Донован с готовностью вынул бумагу и сангину. Лицо мистера Джозефа, надо сказать, весьма занимало его как художника, глупо было упустить и возможность же узнать его мнение о происходящем.

Чарльз отметил, что в юности Джозеф, видимо, был столь же красив, как Райан сегодня, благообразие он сохранил и поныне, и всё же в тонких чертах проступало порой что-то хищное, правда, неизменно замаскированное благовоспитанностью и немалым умом. Сейчас же, особенно когда в комнате появилась горничная с бутылкой дорогого французского коньяка и двумя чашками кофе, глаза Джозефа залучились добротой и довольством.

Пригубив кофе и начав работу, Донован негромко спросил, продолжаются ли поиски мистера Хэдфилда? Бреннан кивнул.