Паук не обращал на меня никакого внимания. Он непринужденно двигался у плиты, гремел сковородкой, что-то нарезал. Волосы, распущенные по плечам, ему, по всей видимости мешали, так как он постоянно заправлял пряди за ухо. Эта маленькая деталь особенно не вязалась с образом ужасного и беспощадного Паука, который сложился у меня в голове. Разве могут сумасшедшему убийце досаждать обычные волосы?

Я настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что вздрогнула от неожиданности, когда передо мной появилась тарелка с яичницей.

– Спасибо, - поблагодарила я. Наши глаза на секунду встретились. По его взгляду невозможно было что-либо прочесть. На бледной щеке алел след пощечины. Должно быть больно.

Принимать пищу из рук врага было страшно и неловко. Однако голод рассуждал иначе. Свою порцию я съела очень быстро, не глядя по сторонам и запивая горячим кофе. Паук ел медленно. Все это время его взгляд почти физически ощущался на коже. Повисшее молчание начинало нервировать. Нужно было начать разговор, пока паника не сожрала меня изнутри.

– Почему ты заботишься обо мне?
– этот вопрос пришел мне в голову еще в ванной.
– Кормишь завтраком, лечишь, заклеиваешь мои царапины пластырем?

– Наша маленькая игра не должна вредить твоей коже. Мне нравится, когда на ней нет синяков и порезов, кроме тех, что оставляю я.

Кухня Паука как-то сразу потеряла все свое очарование. Мысль о порезах, которые он мог бы оставить на моей коже отбила аппетит и пробудила настойчивое желание бежать. Вот только в таком состоянии далеко не уйти.

– К тому же, я не садист, чтобы морить кого бы то ни было голодом, - неожиданно добавил мужчина и я удивленно взглянула на его лицо, пытаясь понять, шутит ли он. Значит, убивать это не садизм? Хотелось задать этот вопрос вслух, но я все еще до дрожи боялась его реакции. Сейчас Паук был спокоен, но кто знает, что случится в следующий момент?

– Мне можно выходить наружу?
– я решила уточнить границы своей свободы.

Мужчина задумался на несколько секунд.

– Нет. Тебя ищут, мне не хотелось бы снова рисковать тобой, - наконец, произнес Паук.

Я поперхнулась кофе и закашлялась. Значит, пленница. Возможно, с некоторой свободой внутри дома, но без права выхода наружу. Впрочем, мне сейчас и подняться с табурета будет непросто, не то что побег. Нужно скорее привести себя в форму и, если к тому моменту Паук еще не убьет меня, попытаться сбежать.

– Почему ты не убил меня, как только предоставилась возможность?
– я все еще не понимала, что именно движет им. Неопределенность действовала на нервы хуже изощренных угроз. Мне нужен был четкий ответ, а не туманные фразы.

Мужчина пожал плечами.

– Всему свое время, малышка.

– Что будет дальше? Я останусь твоей пленницей?

– Ты не пленница, малышка, - произнес Паук, протягивая руку через стол и касаясь моей щеки.
– Гостья.

– Гости могут уйти в любой момент.

– Если у хозяина дома нет на них других планов, - улыбнулся мужчина и пальцем обвел контур моих губ. Я хотела отстраниться, но не могла пошевелиться из страха разозлить его.

– Каких планов?

Паук не ответил. Он встал со своего места и подошел ко мне. Я ощущала его запах, травяной с привкусом сигаретного дыма. Почему-то этот аромат действовал успокаивающе. Если закрыть глаза и не думать о том, что рядом убийца, можно было бы даже наслаждаться.

– Твои волосы, - его пальцы осторожно коснулись моих волос, перебирая каштановые пряди.
– Мне больше нравился светлый оттенок.

– Я перекрасилась, чтобы сбежать, - я испугалась, что Паук может что-нибудь сделать со мной из-за цвета волос. Например, заставит снова перекраситься в блондинку.

Между нами повисла тишина. Я ощущала, как его пальцы перебирают мои волосы, касаясь кожи головы. Эти прикосновения не прибавляли спокойствия. Голову я всегда считала самой интимной частью тела, позволяя прикасаться к волосам лишь в моменты близости. Сейчас же граница комфорта была нарушена, однако отстраниться мешало возможное недовольство Паука.

– Ты должна вернуться в постель. Нужно обработать кожу, - пальцы мужчины на мгновение скользнули по линии челюсти и спустились к шее. Это касание вызвало волну мурашек по телу.

– Александр может найти нас здесь?
– я смело посмотрела ему в лицо, хоть внутри все сжималось от страха.

– Не стоит волноваться о том, что еще не случилось. Пойдем.

С некоторым трудом я сползла с табуретки и сделала несколько неуверенных шагов. Паук протянул руку, чтобы помочь. После секундного колебания, пришлось принять эту помощь. Второй рукой я придерживала плед, чтобы не соскользнул во время подъема. После еды снова захотелось спать. Тело болело, каждый шаг отдавался болью.