Папа Брек, покачав головой, отвернулся. Он уже принял решение, что мы были виноваты, и рациональные аргументы не могли сейчас поменять его мнения.

Этан посмотрел на Габриэля.

— Я задам банальный вопрос: Появились ли у Стаи новые враги в последнее время? Или пересекалась с кем-нибудь старым?

— У нас всегда есть враги, — ответил Габриэль. — И я ничего не знаю о ком-нибудь новом.

— Тогда как насчет старых? — спросил Майкл, глядя на Мэллори. — Тех, кто использует магию?

Я не думала, что колдуны и оборотни были врагами, но Майкл не казался человеком, который смотрит на факты.

Тем не менее, Мэллори шагнула вперед, расправив плечи в противовес сомнению в их глазах и страху в комнате. Мне понравилась такая Мэллори.

— Их магия была слишком однотипной, — сказала она. — Не было даже намека на индивидуальность и отчетливость. Их глаза были бессмысленными. Пустыми. Мы предположили — правильно, как оказалось — что кто-то использовал магию, чтобы их вызвать. Многоуровневую магию, чтобы создать их, — пояснила она, когда оборотни посмотрели в замешательстве. — Мы развеяли их. Это то, что разнесло их на куски.

Габриэль почесал голову, обдумывая.

— Это была хорошая работа.

Но Майкл фыркнул.

— Если они знали, как остановить это, то почему не сделали этого раньше?

— Ты прикалываешься?

Все глаза обратились к Катчеру, чье отвращение было едва скрыто.

— Ты что, всерьез думаешь, что мы знали, что происходит и просто позволили этому продолжаться?

— Не все ли равно? — спросил Майкл, умоляюще глядя на Гейба.

Я бы не удивилась, если бы он упал на колени в мольбе.

— Это была магия, и они владеют магией.

— И что? — оспорил Габриэль, наклонившись вперед, положив локти на колени. — Что конкретно ты хочешь, чтобы я делал, Майкл? Вздернул их на виселице за владение магией по случайному совпадению? И даже если они не остановили это достаточно быстро, ты хочешь, чтобы я убил их за это? Насколько мне известно, ты вообще не сражался.

Майкл побледнел.

— Я защищал дом.

— Ты защищал свою задницу, — указал Габриэль, подарив ему презрительный взгляд, а его отцу предупреждающий. — Те двое, которые пропали, кто они?

Глаза Папы Брека расширились от шока.

— Ты не можешь допускать, что они были замешаны.

— Что я думаю, не имеет значения. Что важно, так это истина. Кто пропал?

— Роуэн и Алина, — ответил Ник.

Брови Этана с интересом приподнялись.

— Та Алина, которая недолюбливала твоего отца и твоих родных?

— Она самая, — ответил Габриэль.

Взгляд в его глаза дал понять, что он не верил в совпадения.

— Оборотни не сделали бы этого, — выплюнул Папа Брек.

Но его голос был тихим. Он не согласился в Апексом, но не собирался кричать об этом во все горло.

— Честно говоря, мы ничего не знаем о том, кто это сделал, за исключением того, что они использовали сложную магию.

Он одарил Этана оценивающим взглядом.

— К счастью, прямо среди нас есть группа, которая довольно хороша в выяснении подобных вещей.

Магия Этана тревожно покалывала, но он промолчал.

— Вампиры и колдуны утверждают, что они не несут ответственности за то, что здесь произошло. Учитывая их уникальные навыки, они должны быть в состоянии определить, кто это.

— А если они не смогут выяснить, кто это сделал? — спросил Папа Брек, как будто нас не было в комнате и мы не могли услышать сомнений, что окрасили его голос.

Габриэль скрестил пальцы, пристально глядя на нас сквозь прикрытые глаза.

— Тогда мы будем просто продолжать гадать.

***

Скоро должно было встать солнце. Габриэль попрощался с нами, и три оборотня, которых я не узнала, сопроводили нас обратно в домик для гостей, как заключенных, возвращающихся в свои камеры. Учитывая скрытую угрозу в его последних словах, возможно, мы ими и были.

Мы приехали в Лоринг-Парк, чтобы избежать тюрьмы; вместо этого мы нашли другую.

Так как мы все еще были грязными после сражения, все вчетвером согласились поочередно принять душ. Мэллори, затем Катчер, потом я, и Этан был последним. Они не планировали оставаться у Брексов и не взяли вещей, так что я одолжила одежду Мэллори, а Этан предложил замену для Катчера.

Я вышла из своей очереди в ванну, обернувшись в полотенце, моя кожа блаженно очистилась от запекшейся крови и грязи, и вероятно, еще чего похуже, влажные волосы свисали по моим плечам.