— Простите, — извинилась я, выходя наружу, в то время как Этан последовал за мной. — Просто обсуждали тонкости моды.

— Обыкновенные вампиры, — пробормотал Габриэль, и двинулся вперед в темноту.

Ночь была холодной, но на редкость спокойной. Не было вообще никакого ветра, который был характерен для Чикаго в Феврале.

С Габриэлем во главе, мерзлая земля хрустела под нашими ногами, мы играли в «следуй за лидером» вокруг дома в сторону заднего двора имения. Он клонился к лесу, который создал темный занавес на границе видимого мира, черное море под одеялом из звезд. Они мерцали над нами, холодные и бесчувственные, и внезапно по моему телу прошла зловещая дрожь.

«Страж?» — мысленно спросил Этан, взяв меня за руку.

Я сжала ее в ответ и отпустила свой страх. Я была не ребенком; я была вампиром. Хищник, среди союзников.

— Здесь темно, — сказала Мэллори с нервным смешком впереди нас, рука об руку с Катчером.

— Могло быть и хуже, — ответил Катчер. — Ты могла бы быть вампиром в бегах.

— Ага, я бы такого не посоветовала, — сказала я. — Хотя это, безусловно, позволяет иметь занимательного партнера в постели.

— Лучше бы я был твоим единственным партнером, Страж.

— Кто бы мог тебя заменить? — спросила я, ухмыляясь, когда Мэллори оглянулась и подмигнула.

На меня нахлынул проблеск ностальгии. Это были товарищеские отношения, по которым я скучала, что-то, что мы начали терять, когда между нами зародилась сверхъестественная драма.

Когда мы спустились по холму к границе леса, нас обдул ветерок, и в нем была магия. Свежая и острая, указывающая на животных.

Мы вышли на тропинку, ведущую в лес, на землю, по которой я ходила много раз прежде. Тропинка, где мы с Ником играли в детстве, была расчищена и расширена, обеспечивая проход для взрослых.

Слева появилось какое-то движение. Ник Брекенридж появился с боковой тропинки перед Мэллори и Катчером, позади него была женщина, их руки были переплетены. Он был темным и высоким, с коротко остриженными волосами и грубыми чертами лица. В аккуратной рубашке, брюках карго и с сильной челюстью, он выглядел полностью как журналист, хотя и более привыкший к зонам военных действий и экзотическим местам, чем к скитанию по лесу имения мультимиллионера.

Женщина не выглядела знакомой. Я знала, что Ник с кем-то встречался — или, по крайней мере, что женщина ответила на его телефон пару ночей назад — но я не знала, была ли это она. У нее была самоуверенная осанка оборотня, но если у нее и была магия, то она это хорошо скрывала.

— Мерит, — поздоровался он.

— Ник.

— Я не думаю, что ты встречалась с Иветтой.

Иветта кивнула.

— Мы с Мерит учились вместе в школе, — сказал Ник.

— Приятно познакомиться, — сказала она, и они исчезли в темноте перед нами.

Мэллори подалась назад и переплела свою руку с моей, вытесняя Этана, как моего партнера по прогулке.

— Я думаю, что ты только что приревновала, — прошептала она.

— Я не ревную. Но я больше, чем «девушка, с которой он учился в школе».

Она фыркнула.

— А что ты хотела, чтобы он сказал? Что ты девушка, по которой он сох, с тех пор как принял полное сожаления решение порвать с тобой в школе? Что было десять лет назад, уточнила бы я.

— Не-ет, — ответила я, растягивая слово, чтобы подчеркнуть, насколько глупым было то, что она подумала. — Но, может, что-то вроде: «Это Мерит, Страж Дома Кадогана, заступник слабых, защитник невинных»?

— Ага. Дай мне знать, когда Мстители нанесут визит. Тем временем, тогда как у него есть очень соблазнительная Иветта, у тебя есть Этан Салливан.

— Я ненавижу, когда ты права.

— Я мудра не по годам.

Тропинка сузилась, и мы попали в тихий, ровный лес, линия деревьев стояла на страже вокруг нас. Лес был окутан зимней тишиной, дикие животные спали, находясь в зимней спячке или сознательно избегая толпу хищников. Лес был густым, и я бы вернулась назад, поскольку, как я думала, где-то справа от меня был лабиринт «живая изгородь». Но было темно, а тропинка была наклонной, и я не была полностью уверена в своем направлении.

Мы шли по тропинке в течении десяти или пятнадцати минут, до тех пор, пока лес не открылся, показывая большую поляну, окруженную пылающими факелами.

Поляна была, как минимум, размером с футбольное поле, а по середине стоял тотем 6 метров высотой, животные, вырезанные на стволе, по крайней мере, 1,5 метра толщиной. Палатки, костры и складные стулья пестрели тут и там. И повсюду толпились оборотни, большинство в официальных черных кожаных куртках Северо-Американского Централа.

Воздух заполнили запахи. Шерсти и мускуса животных, древесного угля, жареного мяса и земли. Здесь была жизнь. Возобновленная и возрожденная, хотя до весны еще оставались недели.