Невечио все, что криво.

Был моторист хитер,

но жизнь перехитрила.

1

Последний перекат

расслабил моториста.

Мотор не виноват,

и глупо материться.

Упал на дно челом

мотор многострадальный

помятый, как шелом

эпохи феодальной.

шенко

97

И о него, поздна,

1

лет может через триста

запенится блесна

нью-йоркскою туриста.

Нам было вевлогад,

что мы в бахвальстве слепнем.

Последний перекат

был вовсе не последним.

Чуть вбок ушли хребты,

и снова — перекаты.

Старуха-карта, ты

нам спутала все карты.

О, тупоумья плод,

на карте гриф «секретно»,

когда вся карта врет,

а все-таки запретна.

И все мы вшестером

чуть не рыдали вскоре

о нашем о кривом

товарище-моторе...

Прощай, кривой мотор,

себя не обогнавший.

Самодовольство — вор,

Россию обокравший.

Все дно в болтах, гвозлях,

там провода и клещи.

Что было на соплях,

соплями вновь не склеишь.

Ведь знает и дурак,

что если пропадаешь,

тс шапками никак

врагов не закидаешь.

Но что нас всех спасет,

как т;вод законодательств,

от новой блажи — о т

моторозакидательств?

/

98

П а ш поворот в рассвет

еще не предугадан,

но ж и з н ь — р е к а, где нет

последних перекатов.

А мы людей, как сор,

на дно бросаем щедро...

Прощай, кривой мотор,

спаситель наш и жертва.

1973

БАЛЛАДА О СТЕРВЕ

Она была первой,

первой, первой

кралей в архангельских кабаках.

Она была втервой,

стервой, стервой

с лаком серебряным на коготках.

Что она думала,

дура, дура,

кто был действительно ею любим?

...Туфли из Гавра,

бюстгальтер из Дувра

и комбинация с Филиппин.

Когда она павой

павой, павой

с рыжим норвежцем шла в ресторан,

муж ее падал,

падал, падал

на вертолете своем в океан.

Что же молчишь ты?

Танцуй, улыбайся...

Чудится ночью тебе,

как плывет

мраморный айсберг,

айсберг,

айсберг,

99

ну а внутри его — т о т вертолет.

Что ж ты не ищешь

разгула,

разгула,

что же обводишь ты взглядом слепым

туфли из Гавра,

бюстгальтер из Дувра

и комбинацию с Филиппин!

Вот ты от сраму,

от сраму,. от сраму

прячешься в комнатке мертвой своей.

Вот вспоминаешь

про маму,

про маму,

вот вспоминаешь вообще про людей.

Бабою плачешь, плачешь, плачешь,

что-то кому-то бежишь покупать.

Тихая, нянчишь,нянчишь,нянчишь

чьих-то детишек и плачешь опять.

Что же себя укоряешь нещадно!

Может, действительно бог для людей

создал несчастья, несчастья, несчастья,

чтобы мы делались чище,

добрей?!

...Она была первой,

первой,первой

кралей в архангельских кабаках.

Она была стервой,

стервой,

стервой

с лаком серебряным на коготках.

1966

100

В ТЫЛУ

На Лене, Омеге,

кула ни взгляни,

тяжелые снеги,

тяжелые дни.

Шла к девкам, шла к бабам

дурная тоска,

звала за шлагбаум

туда, где Москва.

Сквозь грохот металла

в далекой дали

мужья и матани

с винтовками шли.

:

Мужья и матани

шли на врага,

а бабы метали

сено в стога.

Подушки кусали

от женской тоски

но бревна тесали

совсем по-мужски.

Как страшная сила,

толкало вперед

страдание тыла

грохочущий фронт.

1959

ХОЗЯЙКА ОЗЕРА

Когда на ветхой лодке,

выпив крепко

мы плыли,

то, сложив свои крыла,