– Здесь довольно темно, но это выглядит, словно вырисовывается чертовский синяк. Давай отвезу тебя домой и приложим

лед к руке. Если ты не можешь двигать ею, то нужно отвезти тебя в больницу.

Я заставила себя ею подвигать и сделала это довольно таки легко. Я просто вздрогнула и развернулась.

– Я в порядке. Нужно просто приложить лед, - уверила я его.

Мы почти не разговаривали по пути к моему дому, полагаю, на этом всё закончится с Кэмом. Не то,

чтобы я винила его.

***

Стук в входные двери ворвался в мои мысли, когда я перемешивала сахар в моем кофе. Я

подошла к двери, надеясь, что Мика уже проснулся и захотел вернуться домой. Мне хотелось

его увидеть. Когда Табби сказала, что он уснул и спросила, может ли он переночевать у них , я нехотя

сказала - да. Я никогда не находилась в доме ночью без Мики.

Но глаза Табби искрились надеждой, что она уговорит меня, и я вернулась домой одна. Без Мики,

спящего в комнате рядом со мной, мне плохо спалось. Я скучала по нему. Не уверена, как он себя будет чувствовать,

проснувшись без меня.

Я открыла дверь, где обнаружила Дуэйна. Не его я хотела видеть этим утром. Нисколько.

– Нам нужно поговорить, - сказал он, направившись внутрь, будто это его собственность. Он может иметь много вещей, но

это мой дом.

Я оставила дверь открытой, потому что мне не нравится идея быть за закрытыми дверями вместе с ним. Я зла на

него. Моя рука приняла темно-синий цвет по форме его массивной руки. Я приняла ибупрофен

прошлой ночью и приложила лед. Вроде не помогло. Было больно и выглядело это ужасно.

– Прошлой ночью, - сказал он, потом остановился и его взгляд упал на мою руку. Я смотрела, как он

побледнел, я не уверенна собирается ли он упасть в обморок. Выглядело некрасиво, но не настолько же уродливо.

– Святое дерьмо, - выругался он, подходя ко мне и взяв нежно меня за руку, для того, чтобы поднять

мою травмированную руку и осмотреть ее.

– Я сделал это, - сказал он.

Я просто кивнула. А кто еще мог, он думал, схватил и хотел переломать меня прошлой ночью?

– Меня нужно расстрелять, - сказал он, осторожно коснувшись кончиком пальца к омраченной коже. Чувствовалось, словно перышко

и вместо боли, это заставило меня дрожать.

– Я не хотел тебя обидеть. Я бы никогда не навредил

тебе. Знай это. Я никогда не наврежу тебе.Я не знал, что это ты ударила меня вчера и я был

изрядно пьян. Мыслил я медленно и мне потребовалось не мало времени, чтобы осознать, что это ты. Господи,

Сиенна, извини.

В его голосе звучала боль, и мне пришлось бороться с желанием утешить его. Может, утешать мужчину

его размеров, с его характером было плохой идеей.

– Все хорошо, - сказала я ему, затем освободила руку из его рук, сохраняя некое расстояние.

– Нет, не все хорошо. Это далеко не хорошо, - сказал он, его руки сжались в кулак.
– Этого больше не повторится. Я

клянусь. Черт побери, я бросаю пить. Это дерьмо далеко не хорошее. Вообще.

В скором времени Мика будет здесь и увидит реакцию Дуэйна на руку, мне нужно переодеться во что-то

с длинным рукавом. Мика сильно расстроится. Не хочу, чтобы он боялся собственного дяди.

– Почему ты здесь?
– спросила я, пытаясь быстрее добраться до сути, пока не вернулся мой сын.

– Я пришел обсудить прошлую ночь. Объяснить, почему я проверял твое свидание. Но, дерьмо, я не могу

забыть о твоей руке. Меня беспокоил Кэм, а тем, кто сделал тебе больно, стал я. Он знает, что

это я сделал?

Я кивнула.

Его лицо потемнело.

– Придурок должен был ударить меня. Тебе нужен парень с яйцами,

чтобы придурок узнав, что я обидел тебя, не оставил от меня и следа.

Он шутит? Он думает, что все можно решить с применением силы?

И почему становится

так жарко? Мне нужна помощь психиатра. Ведь насилие это совсем не сексуально. Даже если мышцы Дуэйна сжимались,

когда он что-то говорил о драках.

– Ты должен уйти, - сказала я, пока не успела натворить глупостей.

Дуэйн начал было говорить что-то, но я подняла руку, чтобы остановить его.

– Я знаю, что ты сделал мне больно

непреднамеренно. Также знаю, что ты проверял Кэма, потому что защищал меня и Мики. Я все поняла. Теперь уйди,