– Приятного вечера, мистер Вульф.

Ага, реальность прекрасна.

***

Я всегда был поклонником раннего утра – тренировка, продолжительный душ и написание музыки - так что на следующий день я просыпаюсь и играю на гитаре, ожидая, пока мой ассистент притащится в мою музыкальную комнату в районе начала девятого. Придя, она бросает несколько пакетов на покрытый ковром пол, ругаясь и почти попадая в одну из гитар, обошедшуюся мне свыше ее годового оклада. Мои брови приподымаются, но я не прекращаю бренчать.

– Внизу есть боксерская груша, - намекаю я.
– Я предпочел бы, чтобы ты выбила из нее дерьмо, прежде чем ввалиться ко мне в дом.

Она бросает на меня мрачный взгляд, а затем начинает что-то искать в пакетах.

– Пошел ты в жопу, Лукас.

– Как-то не по-сестрински, - пуская гитару Лес Поль в подставку, я откидываюсь на спинку кожаного кресла - так, что мои ноги отрываются от пола - и смотрю на свою младшую сестру. С красным от гнева лицом и черно-синими волосами, она выглядит довольно дерьмово. Когда я говорю ей об этом, сестренка лишь фыркает.

– Спасибо за комплимент, - наконец-то она находит то, что искала и подымается, бросая прямоугольную розовую коробку прямо на музыкальную скамью в паре футов от меня; Кайли жестами приглашает меня принять дар, одновременно с тем сдувая пряди волос от своих глаз.
– Я купила тебе завтрак. Наслаждайся.

– Донаты, - отвечаю я с сарказмом.
– Ням-ням.

Она садится на скамью, открывает коробку и роется в ней.

– Тебе не обязательно быть таким хреном все время. Или таким избирательным в еде.

На этот раз фыркаю я.

– И это сказала супер избирательная девушка, которая даже не станет прикасаться к еде с сыром.

Кайли игнорирует меня, вместо этого сосредотачиваясь на сегодняшнем распорядке дня.

– У тебя съемка на...
– она закатывает свои темные глаза, вытаскивая из кармана свой iPhone и ударяет по экрану несколько раз, - 10:30 утра. Это займет три или четыре дня... столько, сколько вы все будете согласны сотрудничать.

Она имеет в виду Синджина, у которого фиг знает что на уме, и Уайтта, который во время съемочного процесса может трахаться со всем, у чего есть киска. Я киваю, вдруг начиная волноваться о том, что эта съемка может затянуться на добрую неделю, а то и две, просто потому что ребята из моей группы не могут взять себя в руки и слажено работать над созданием достойного видео.

На секунду я сжимаю кулаки, а потом закрываю блокнот, в котором делал записи до того, как пришла сестра. Чувствуя мое раздражение, Кайли натянуто улыбается и похлопывает меня по руке. Ее пальцы липкие от глазури на пончиках, и я кривлю рот, хмурясь от отвращения.

– Уверена, все не так плохо, - но даже при том, что она старается меня ободрить, ее собственное волнение все еще очевидно. Я вытираю руку внутренней стороной своей рубашки и одариваю сестру самым милым из возможных на данный момент выражений лица.

– Ты же помнишь последнюю съемку, верно?

Кайли передергивает, но она быстро приходит в себя.

– Слышала, они заключили сделку с миленькой актрисой, чтобы ты мог изобразить, что спишь с ней, - ее голос приобретает тот писклявый тон, который люди обычно используют, заманивая своих детей к дантисту.

– Я, блядь, прыгаю от радости.

– Боже, ты отстоен. Настолько испорчен, что они не могут даже найти на твою роль дублера, - говорит она, вытягивая ко мне руки и вытирая их о перед моей футболки. Низкое рычание вырывается из глубины моего горла, на что Кайли просто смотрит мне прямо в глаза и искренне смеется. А затем она встает, хватает огромный пакет с покупками и направляется к двери.
– Пойду отдам твою грязную одежду в прачечную и закуплю продуктов для твоей ленивой задницы.

– Говоря это, могла бы ты придать своему голосу хоть немного веселия?
– спрашиваю я.

Она оборачивается, широко усмехаясь, из уголка ее губ торчит сигарета. О да, она реально расстроилась - Кайли не касалась табака в течение целого месяца.

– Дай мне повод, и я буду щебетать так радостно, как только пожелаешь.

Я не напоминаю ей, что ее зарплата составляет 20 долларов в час, потому что в ответ Кайли лишь вывалит на меня все свое дерьмо, да еще и поведает миллион причин, по которым она заслуживает большего.

Когда через час моя сестрица возвращается с продуктами и квитанцией за сухую химчистку, я уже одет. Кайли кажется менее раздраженной, чем была утром, так что я не затрагиваю больше больные темы, пока мы едем на место сегодняшней съемки. Оказавшись в съемочном павильоне, становится очевидно, что это последнее место, где моя сестра прямо сейчас хочет быть. Она отстает от меня на пару шагов, шаркая ногами по бетонному полу и создавая крайне раздражительные звуки.

– Ты должна быть еще где-то?
– нетерпеливо спрашиваю я, бросая на нее сердитый взгляд поверх плеча.