Я схватилась за шкуру Пепла. Он очень сильно истекал кровью, красная жидкость пачкала черное, гниющее озеро, мы оба сидели, еле сдерживая гнев. Повязка, которую Дибс повязал мне на запястье, теперь свободно свисала.

Свет был слишком ярким. Кто-то щелкнул включателем, и над головой засверкали лампы накаливания. В одну из тех доли секунд, когда все становится сумасшедшим, мне стало интересно, какими средствами они платят каждый год за свет.

Он мчался по коридору, мертвенно тихий, и я сильнее потянула, пытаясь подтянуть Пепла ближе. Кристоф — его волосы гладкие и темные, и второе обличье сияло, как ореол — вырвал горло у вампирши. Полилась черная кровь. Ее тело резко упало в сторону, и он ткнул вниз, полированный деревянный кол в его кровоточащих руках засвистел, когда рассек воздух и пронзил ее грудь с больным, мясистым стуком.

Он повернулся на пятке. Его узкий, черный свитер с V-образным вырезом был порван, полоса красной крови пересекла высокую скулу, глаза сверкали злобным голубым. Его клыки были выставлены наружу, все лицо — маска свирепости и усилия. Джинсы разорваны, и он до бедер был перепачкан черной кровью.

Я не думаю, что когда-либо была так счастлива и испугана одновременно.

— Кр-Кр-Кр... — я заикалась на его имени. Бабушкина сова исчезла, и маленькое, красное животное — оно было не больше кота — терлось о голень Кристофа, его узкий черный нос любопытно поднялся. Я вздрогнула и поняла, что это было.

Лиса. Второе обличье Кристофа в форме животного.

Пепел осел на мои ноги. Мои зубы покалывали, второе обличье окутывало меня. Кристоф уронил кол. Он с грохотом упал на пол, и Кристоф последовал вперед. Я бы дала задний ход, но позади меня была стена, и у меня не было места для отступления, особенно учитывая грузоподъемность оборотня на моих ногах.

Он упал на колени, разбрызгивая вампирскую кровь. Количество пара увеличилось, поскольку черный ихор поедал ткани. Я хотела оттащить Пепла. У меня не было сил.

Кристоф протянул руку к Сломленному оборотню и схватил мои ушибленные плечи, его пальцы впились в меня. Его лицо исказилось, и он кричал что-то мне. Я просто уставилась. Кроме того, он говорил на каком-то странном, иностранном языке, на том же самом, который окрашивал его английский, когда он был сонным или расстроенным.

И они говорят, что у меня есть акцент, просто потому что я выросла с бабушкой ниже линии Мэйсон Диксон. Позвольте сказать вам кое-что: люди с Севера откусывают каждый слог, как будто очень сильно хотят прожевать его, вместо того, чтобы хорошенько распробовать.

Кристоф резко вдохнул, когда он сглотнул, у него дернулся кадык. Он попытался снова, и в этот раз слова были на знакомом английском.

— Тебе больно?

Я пригляделась. У меня все болело. Мои зубы чувствовались так, будто по ним пробегала молния. Теплое, маслянистое чувство второго обличья омывало в боль и синяки, но оно не могло полностью стереть их.

Он потряс меня. Моя голова тряслась. Он продолжал кричать.

— Черт побери, Дрю, тебе больно?

Я наконец потрясла головой. Обнаружила голос.

— Пепел. Пепел, — мои руки были в шерсти Сломленного, и мне не нравилось то, как он лежал возле меня. Вы можете сказать, когда кому-то сильно больно, по тому, как он упал, даже не по тому, как вы бессознательно держитесь вместе.

— Спасибо Господи, — прошептал Кристоф и оторвал меня от стены. Он обернул свои руки вокруг меня, и я вдохнула запах яблочного пирога. Запах наполнил мой нос. Он прижался своими губами к моему больному виску и говорил что-то рваным, прерывистым тоном, но мне было все равно. Пепел находился между нами, истекая кровью и находясь без сознания.

Мне хотелось кричать. Но мои глаза были полны горячих слез, и все, что я могла видеть, — моя голова была наклонена под странным, неудобным углом — это высокая, искривленная дуга крови вампира, расплесканная по серой, каменной стене.

Глава 23

Потребовалось три дампира с горящими глазами — все они были взбудоражены и перепачканы кровью — чтобы поднять Пепла и унести его. Я потянулась из рук Кристофа.

— Нет, пожалуйста, нет, я должна пойти с ним, нет...

— Стой смирно, — Кристоф приложил руку к царапине на моем лбу, я даже не помнила, как получила ее. — Кости целы, кровотечений нет. Благодарю Бога, моя пташка... — его голубые глаза были проницательными, он смотрел на мое лицо. Когда его второе обличье ушло, волосы засияли золотом. Лиса испарилась, но я не беспокоилась по этому поводу. — Тише.

— Я хочу пойти с ним, — я посмотрела на Кристофа, такое ощущение, что в горле было полно сухих камней. — Где ты был?

— Наблюдал за твоим окном. Я сказал тебе, что не оставлю тебя без защиты. Я также сказал оборотням заботиться о тебе. Когда мои руки доберутся до...