– Вам понравилось? – спросил тот, вернувшись к кровати, и в задумчивости посмотрел на Егора, который все еще тормозил, причем по полной.

Тот опустил взгляд на босые ступни, опирающиеся на мягкий светло-бежевый ковер, подвигал пальцами и вспомнил, с какой тщательностью Мастер обсасывал эти самые пальцы во время прошлого сеанса. Жар смущения начал приливать к щекам и Егор кашлянул в кулак, чтобы прочистить перехваченное внезапным спазмом горло.

– Сложно сказать, - голос все еще был хриплым, но в этом не должно было быть ничего удивительного. – Признаю, что испытал довольно странные ощущения.

– Мастер делал что-то неприемлемое для вас?

– Нет, - покачал головой Егор и добавил: – Не совсем… Было пару неприятных моментов, когда мне было чисто психологически некомфортно, но когда я понял, что мне ничего не угрожает, смог расслабиться и почувствовать… удовольствие.

– Значит, вы довольны сеансом?

– Не могу сказать, что полностью им доволен, но… я удовлетворен его качеством.

Егор поднялся на ноги и бросил взгляд в большое зеркало напротив кровати. Растерянно расширил глаза, разглядывая себя в отражении.

– Вот, блядь! – пробормотал он, когда смог снова говорить.

– Что-то не так? – Станислав тревожно свел брови.

– Он меня побрил! – воскликнул Егор в возмущении. – По-настоящему! Я думал, он это понарошку делает, а он…

Поднял руку и настороженно коснулся гладкой кожи. Не веря до конца в происходящее, провел по груди пальцами и опустил ладонь на живот, где у него была когда-то узкая блядская дорожка. Темные, давно ставшие ему привычными волоски отсутствовали до самого паха, так, будто их никогда там и не было. Только над членом сиротливо ютились их избежавшие экзекуции собратья.

– Вот же сука! – прошипел Егор.

Порывистым шагом прошел к стулу и стал быстро одеваться.

– Беру свои слова назад. Это было отвратительно, и такую наглость я больше не потерплю. Как он посмел сделать это без спроса? Я засужу Максима за такой произвол.

Станислав молчал, наблюдая из-под бровей за рассерженным клиентом. К его чести, он не комментировал обличительную речь ни словом, ни жестом.

– Всего хорошего! – бросил Егор через плечо и вышел из комнаты, напоследок хлопнув дверью.

Станислав подождал, пока в коридоре стихнут его стремительные шаги, и тяжело вздохнул.

– Когда профессионал слишком сильно увлекается своей игрой, это никогда и никого до добра не доводит, – заметил он.
– Зря мы все это затеяли.

<center>***</center>

Дальский позвонил Максиму через двадцать минут после сеанса. Тот как раз лежал в горячей ванне, до самых краев наполненной пеной, и ласкал себя под водой, пытаясь согреться и избавиться от мучившего его возбуждения. Водил ладонью по груди и плечам, надрачивал твердокаменный член. Горячая вода укутывала его теплом, как будто Максим находился в чьих-то объятьях, ласкала мошонку и ствол легкими прикосновениями, похожими на те, что могут подарить настоящие нежные пальцы.

– Твой хваленый Мастер побрил меня от шеи до самых яиц! – рявкнул Дальский в трубку.

Полный самодовольства Максим усмехнулся, дурашливо ущипнул себя за сосок и передернул член - крепко обхватил его, так, чтобы было даже чуточку больно, и несколько раз с усилием провел кулаком.

– Я тебе давно советовал сделать эпиляцию, – выдохнул он.
– Если тебе нравятся буйные заросли, это не значит, что они нравятся другим.

– Ты же сказал, что не будет никакого вредительства! Я засужу тебя за эту ложь!

– Ну, он же не отрезал тебе пальцы, – резонно заметил Максим. – Волосы - на то и волосы, чтобы снова отрасти. Что ты так над ними убиваешься?

Он слушал рычание Дальского и вспоминал, какой приятной – нежной и шелковистой - была на ощупь его только что побритая кожа. Припомнил, как она скользила и прогибалась под пальцами, откинул голову на край ванной и прикрыл глаза, слушая злобное сопение на том конце провода. Накрыл пальцем микрофон и продолжил дрочить, причем с каждой минутой все резче, так что вода начала перекатываться через край и выплескиваться на пол.

– Какое твое дело, над чем я убиваюсь? – рычал Егор. – Он не имел права так делать. А что, если бы он, заигравшись, проткнул мне сердце?

– А что, он должен был оставить тебя всего заляпанного воском-м-м?.. Его, между прочим, не так-то просто… потом вычистить. Легче просто сбрить вместе с волосами. А вот если бы ты дергался еще сильнее… Ох!.. Он вполне мог бы случайно срезать тебе сосок… И вот тогда-а-а!..Ты, возможно, и мог бы претендовать на компенсацию за членовредительство-о-о!.. Но имей в виду, что твою потерянную волосню не возьмется защищать ни один нормальный адвокат. А насчет сердца не беспокойся. Сом-м-м… неваюсь, что он нашел бы его у тебя в груди. Там же булыжник, а!.. Не сердце.