прыгали с надувного аварийного трапа, визжа и смеясь, ковырялись в кнопках пилотской

кабины на старом тренажерном самолете, учили команды, подаваемые при эвакуации,

ныряли в бассейн со спасательным жилетом или боялись нырять в бассейн, выплывать и

надувать жилет на воде, мы смотрели фильмы-катастрофы и разбирали ошибки летного и

кабинного экипажа – все это было безумно интересно. Мы не могли запомнить порядок

отсоединения трапа от фюзеляжа, и нещадно получали за это двойки, будто

провинившиеся школьники, отличниками мы получали пятерки за технологию

обслуживания, мы запоминали фужерчики, самопальные «кушачки» на винные бутылки,

великие скрижали правил, заповедовавших обслуживать пассажиров справа правой рукой,

а пассажиров слева – левой рукой. Я потеряла сон, готовясь к опросу по запланированным

и незапланированным посадкам на сушу/воду, взрывным и медленным разгерметизациям,

пожарам в печках, в туалетах, на багажных полках, под обшивкой, пожарам самих

двигателей, черт бы их побрал, эти пожары, как теперь не бояться?! Я потеряла сон,

подыскивая себе матовые пастельные оттенки лака для ногтей, увековеченные в списке

требований к внешнему виду в руководстве по работе бортпроводников. Неся в своей

голове манометры, кислородные маски, штуцеры, киль и закрылки, люки-выходы на

плоскость крыла, угол тангажа и весь аварийный запас, я совсем потеряла сон.

Мы решали задачи, направленные на развитие логического мышления будущих

бортпроводников, которые опытные преподаватели приносили нам в распечатках местной

газеты под названием «X-Avia». Вот один из примеров такого ребуса: «Стюардесса Клео

уходит через месяц в отпуск, и она отдала свой паспорт в консульство для получения

визы. Клео просит отдел планирования ставить ее только на внутренние рейсы, то есть

не за границу. В летном свидетельстве у Клео есть допуск на следующие типы

самолетов: Боинг-737, Боинг-747. Обычно она летает в долгие зарубежные

командировки на огромном двухпалубном Боинге-747. Маленький по вместимости Боинг-

737 рассчитан на внутренние рейсы по нашей стране, но на нем летают новички, так

как самолет достаточно простой, а Клео работает в компании уже много лет. На

Боинг-767, на котором летают опытные бортпроводники, и который летает по нашей

стране, у Клео нет допуска. Вопрос: на какие рейсы можно планировать стюардессу

Клео в течение месяца до ее отпуска?». И тому подобный бред. Учиться было

непередаваемо весело.

На третий день в «Schmerz und Angst» я возвращалась домой через парк, и за мной

увязался один молодой человек из нашего отделения. Он рассказывал страшные вещи о

том, как ежедневно добирается в Большой Город на обшарпанных электричках, забитых

алкоголиками и бомжами. Как его детей не хотят брать в детский сад, а денег на взятку

воспитателю у него и его жены нет. Как в детстве его мама плакала из-за того, что нечем

было прокормить семью, и они ели голубей и крыс. Меня передергивало от его рассказов,

я все ждала, когда же проклятый парк закончится, и думала, что в следующий раз надо

попросить Б. забрать меня на машине или хотя бы прислать шофера. Мужчина рядом со

мной явился из чужого, заокраинного мира вынужденных переселенцев и съемных

бараков, в которых ютились сотни людей. Чтобы как-то разрядить атмосферу, я перевела

разговор на тему экологии и как-то вышло, что я произнесла вполне стандартную фразу о

том, что не ношу натуральный мех, потому что мне жалко животных. На что мой

собеседник угрюмо отрезал: «Я тоже не ношу натуральный мех, потому что у меня нет на

это денег». Парк все никак не желал заканчиваться, густые деревья закрывали от меня всё:

метро, проезжую часть, и даже шпиля Кафедрального Собора здесь не было видно. Еще