— Приходит понемногу, но все равно, иногда ночью встает, курит. Пять лет ведь не курил! Говорит, обязательно бросит, как только все успокоится и забудется. Я его ни о чем не спрашиваю, понимаю, как ему тяжело, столько жутких событий за очень короткое время.

— Ничего, все уляжется. Я до сих пор не могу забыть его лицо, когда его освободили прямо в зале суда, — улыбнулась Юлька. — До чего же оно было глупое… и счастливое одновременно! О твоей физиономии я вообще молчу! Жаль, фотоаппарата с собой не было, это стоило запечатлеть для истории и потомков.

— Ой, я тот момент как сквозь туман помню, — сказала Катя. — Боялась: вот-вот проснусь — и пойму, что это всего лишь сон. Кругом все кричат, меня кто-то обнимает, говорит, какая я умница, что обратилась к такому хорошему адвокату. А у меня в тот момент только Димино лицо и стояло перед глазами. Да, ему пришлось пережить много неприятных минут, таких, что и злейшему врагу не пожелаешь.

— Со временем все забудется, вот увидишь, — повторила Юля. — Время было, есть и останется лучшим лекарем от всех душевных травм.

— Дай бог, чтобы так и было. Юля, меня все время мучает один вопрос. А что, если он со мной сейчас только из чувства благодарности?

— Ну, ты и дура! — Юля всплеснула руками. — Кто же в постель ложится из чувства благодарности? Для этого было бы вполне достаточно повысить тебя по службе.

— Ты так думаешь?

— Уверена.

— Ну, слава богу, камень с души, — облегченно вздохнула Катя. — Спасибо, Юля, успокоила.

— На здоровье. Обращайся когда угодно. Кстати, что слышно о Кузнецове? — вспомнила Юля.

— А он все-таки сбежал, несмотря на подписку о невыезде, — сообщила Катя. — Его нужно было взять под стражу прямо в зале суда. О возбуждении уголовного дела объявили, а мера пресечения — всего лишь подписка. Странные у нас все-таки законы.

— Да уж, законы у нас… Ладно, бог с ним, с Кузнецовым. Хотя я на него зла как не знаю кто! Ты же помнишь, как он нас с Алиской напугал? За одно это я бы ему срок припаяла. Когда дело касается детей и стариков, я сатанею от злости! Сбежал, значит? Ну ничего, от людей убежать несложно, а вот от самого себя — это еще никому не удавалось. Надеюсь, совесть загрызет его до смерти.

— У таких людей, как Кузнецов, вряд ли имеется совесть, поэтому грызть его некому, — невесело улыбнулась Екатерина. — Тем более что денег со счетов компании он снял предостаточно. Можно сказать, с толком воспользовался своим пребыванием в кресле руководителя.

— Он еще и деньги упер?! — ахнула Юлька. — Вот сукин сын, а!

— Слава богу, не так много, как можно было бы ожидать, видимо, просто не успел, — отметила Екатерина.

— Пусть он ими подавится! А вообще, как дела в компании?

— Вроде все хорошо, входим в нормальный рабочий ритм. Кроме Кузнецова, еще одного акционера тоже больше с нами нет. Он продал свои акции Диме и ушел. Лыков хотел уволиться, но Дима его не отпустил, Вадим очень хороший специалист. Костя Незнамов по-прежнему не пропускает мимо себя ни одной юбки. В общем, жизнь продолжается. Юля, что мы все о нас и о компании? Ты лучше скажи, как поживает Алиса? Я ей так благодарна, о Диме я уж не говорю, это вопрос отдельный.

— Токсикоз у нее сильный, просто наизнанку выворачивает, — сказала Юля. — Скуратова скоро во второй раз станет мамочкой.

— Ой, правда? Вот счастливая!

— Не то слово, — согласилась Юля. — Только, когда мне звонит, все время говорит: «Смехова, я уже чувствую, что родится такая же Катастрофа, как и ты. Если она мне, еще в утробе будучи, всю душу выматывает, что же начнется, когда она появится на свет? Я даже думать об этом боюсь!»

— А она уже знает, что будет девочка?

— Алиса понятия не имеет, кто у нее будет, но уверена, что родится именно девочка. Это она мой заказ выполняет. Когда я их с Марковым поженила, сделала заказ на девочку, которую они обязательно назовут Юлькой, а я буду у нее крестной мамой.

— Первый заказ ей выполнить не удалось? У них же первый мальчик.

— Мальчика они еще до свадьбы родили, а поженились, когда ему уже почти четыре года было.

— Это как же?

— О, это долгая история, похлеще, чем у тебя с Князевым, — махнула Юлька рукой. — Как-нибудь расскажу при случае. Кстати, хоть у нее и токсикоз, а свою угрозу относительно Коровина она все-таки выполнила, — вспомнила Юлька. — Поперли его из органов, правда, жестко поступать с ним не стали, а просто сказали, чтобы он сам рапорт написал. Так что в отставке теперь господин Коровин-Баранов! И слава богу. Теперь хоть никому жизнь не испортит этот горе-следователь.