Получив в ответ один согласный кивок и одно пожатие плеч, Меланис вскочил с кресла, где до этого с комфортом устроился, и, схватив Снейпа за руку, буквально вытащил упирающегося мужчину из комнаты внука.

Через десять минут, когда Северус все же вырвался из не по-стариковски цепких рук Лорда Ледума и пробрался в спальню к сыну, насмотреться на которого, - почти копию себя, только с глазами любимой женщины - не мог, Геральд крепко спал, набираясь сил и физически готовясь к безудержной гонке за знаниями и умениями, которая должна была начаться буквально со дня на день.

[1] Королевский театр в Ковент-Гардене (англ. Theatre Royal, Covent Garden) — театр в Лондоне, с 1946 г. служащий местом проведения оперных и балетных спектаклей, домашняя сцена Лондонской Королевской оперы и Лондонского Королевского балета. Расположен в районе Ковент-Гарден, по которому и получил название.

Глава 25.

Геральд проспал целых два дня. Сначала его просто не хотели тревожить, а потом, когда все забеспокоились и забегали, – он проснулся сам, и прекрасно отдохнувшим. По сравнению с замыленным Меланисом, не знавшим, что делать с внуком, – как на зло, ни со Снейпом, ни с колдомедиком связаться не получалось – он даже только из постели, с запутанными волосами, опухшим лицом и заспанными глазами, смотрелся вполне себе ничего. Но к моменту, когда прибыл Северус, отправлявшийся в Гринготтс по каким-то своим делам, они оба выглядели на все сто, как и положено аристократам в N-ном поколении. Оба были облачены в удобные маггловские спортивные костюмы и кроссовки, только на руках у Ледума-младшего все еще были надеты тонкие перчатки.

Собравшись на кухне за чашечкой кофе, маги стали озвучивать расписание на ближайшие месяцы.

– Итак, график у нас плотный, многое нужно успеть… – заметив, что подросток уже решил взбунтоваться, Меланис быстро продолжил, не дав никому вставить слово. – Цыц! Сейчас говорю я! Геральд, я понимаю, что это слишком, но это нужно для твоего же блага, и ты все прекрасно понимаешь, я знаю. Как только все начнет получаться, некоторые занятия из расписания будем убирать, так что в твоих же интересах все схватывать на лету, - обратив внимание на надувшегося внука, Лорд Ледум наклонился к нему и тихо спросил:

– Ну чего ты бесишься? Взрослый же человек!

Геральд только зыркнул из-под темных длинных ресниц и буркнул:

– Подростковые гормоны.

Закатив глаза, Меланис развернулся к Северусу, наслаждавшемуся великолепной выпечкой, что приготовили на завтрак радостные угодить хозяевам домовиков.

– Короче...

– У соседа, – себе под нос прошептал Ледум-младший, но видимо недостаточно тихо, так как тут же схлопотал два подзатыльника, зашипел и демонстративно отвернулся.

– Короче, – с нажимом повторил Меланис, – мы все вместе идем сейчас в наш мини-спортзал, там тренируемся, а то в последнее время с этими экзаменами ты совсем забросил тренажеры, да и я с тобой вместе. Потом эта твоя йога, медитации и все дела. После обеда начнем учиться считывать историю предметов, различать ауры и так далее. Точнее, учиться будешь ты, а мы с помощью легилименции и специальных приборов отслеживать показания мозга. Там уже доставили какие-то маггловские штуковины, – заметив недоумевающий взгляд внука, он пожал плечами, – колдомедик сказал, без этого никак. Ты можешь не выдержать объема информации, что-то произойдет с мозгом, а мы даже не заметим.

Так началось безумное лето девяносто шестого.

*****

Семейный колдомедик привел знакомых врачей, причем некоторые из них были магглами, они все вместе долго изучали какие-то снимки, картинки, загадочные звуки, которые издавали многочисленные приборы, шептали заклинания, просили сделать то или иное действие, спорили до хрипоты…

В итоге, через шесть часов мучений, Геральд вывалился из комнаты, отданной под «лазарет», с невыносимо болящей головой и ошалелыми глазами. От такого количества людей не спасала никакая окклюменция, было даже страшно представить, что будет в том же Хогвартсе, где закрывать свои мысли и контролировать эмоции умеют только слизеринцы, а учителя не брезгуют залезать в голову к ученикам. Такого давления щиты бы не выдержали и минуты. В Святой Мунго, в одну палату к Лонгботтомам и Локхарту, Ледуму не хотелось.

На правом виске виднелся небольшой аппарат, внешне напоминающий хоккейную шайбу, только поменьше размером. Эта штуковина должна была помогать держать сознание закрытым и не ощущать эмоции других людей. Она могла регулироваться, тем самым помогая быстрее адаптироваться к новым способностям.

На руках продолжали, в любое время дня и ночи, находиться тонкие перчатки. Методом проб и ошибок, а так же трехэтажного мата и в очередной раз больной головы, было выяснено, что сканировать предметы Геральд может, слава Мерлину, только ладонями. Другие части тела такой функции не имели.

Все два месяца Геральд учился пользоваться своим даром с умом, извлекать пользу из таких неожиданных умений, в общем, искать плюсы в своем незавидном положении.

Он не оставил и своих занятий с Лордом Ледумом, учился управлять делами рода, учился быть аристократом, чтобы никто никогда не смог обвинить его в плебействе. Нет, Геральд успешно строил из себя неприступною безэмоциональную скалу, смотрящую на всех как на отбросы, но часто в речи проскакивали разговорные словечки, этикет периодически нарушался, и было трудно сказать, специально он это делал или нет. А уж дурацкая привычка взлохмачивать волосы, за столько лет ставшая рефлексом, выводила из себя не то что Меланиса, но даже Северуса, которому на все эти правила было плевать, если честно. Он умел вести себя как надо, когда это было необходимо, и все. Тем более, этот ужасный жест до зубовного скрежета напоминал ненавистного Джеймса Поттера.