Пара молящихся посмотрела на нее, на меня, потом опять на свои руки.

Да, помолитесь за нас.

– Но это единственная достойная черта в тебе, младшая сестренка.

Ошарашенные вздохи наших соседей едва не рассмешили меня. Когда они поднялись с земли, женщина злобно смерила меня взглядом, пройдя мимо. Я сжал челюсти, не желая признавать, что впервые за долгое время мне хотелось искренне рассмеяться.

 Выпрямив спину, Фэллон медленно обернулась. Ее терпеливые глаза как будто заклеймили меня, но я ринулся в атаку, не позволив ей начать первой.

– Ну, и о чем ты думала? – спросил. – Что я медленно шел ко дну от отчаяния из-за тебя?

Она прикрыла веки, ее щеки вспыхнули от стыда.

– Мне не следовало приезжать. Тэйт была уверена, что ты нюхаешь кокс с задниц проституток изо дня в день. Она терроризировала меня, пока я не сдалась.

Тэйт в этом эксперт. Я посмеялся про себя, однако затем напрягся.

Фэллон говорила о ней так, словно они были подругами. Словно между ними существовали отношения, о которых я не подозревал.

Черт, а я и не подозревал. Стоило мне допустить оплошность, как Фэллон подхватила то, что я упустил.

Она наблюдала за мной, и до меня дошло, что на ней не было очков. Обычно Фэллон носила их на публике, снимала только у себя в спальне. Очки ей требовались лишь для чтения, не было необходимости ходить в них постоянно. Это что-то вроде заявки о стиле, или типа того.

Сейчас она была без очков. Ничто не заслоняло ее глаза, и она выглядела прекрасно. Фэллон всегда выглядела прекрасно. Но в данный момент немного иначе.

– С чего мне вдруг пускаться во все тяжкие? – заявил с вызовом, когда она приблизилась. – Я очень счастлив. У меня есть отличная команда, интересные занятия, хорошая девушка, которая скрашивает мои ночи…

Отчасти это правда. Я с удовольствием играл в команде. А вот занятия – полный отстой. Мне было чертовски скучно. Большую часть времени я не понимал, что делаю. У меня не было девушки. И я не хотел ее заводить. Мы с Эштин договорились стать друзьями с привилегиями. Она, как и я, была первокурсницей, играла в теннис за колледж.

– Да, у тебя все отлично, Мэдок. Я рада. – Фэллон кивнула. – Правда, рада.

– Ага, заливай больше.

– Хочешь – верь, хочешь – нет. – Она села рядом со мной, по-прежнему сохраняя дистанцию. – Я действительно хочу видеть тебя счастливым.

Я уставился на ее рот, заметив отблеск серебра на языке. Фэллон опять поставила себе штангу.

Мышцы внутренних поверхностей моих бедер напряглись. Мне хотелось прикоснуться к ней. Я хотел почувствовать ее язык на себе. Почувствовать, как шар штанги заскользит по моей коже.

Твою мать.

Отведя взгляд, ответил:

– Ну, я счастлив. Тут легко живется. Никакого дерьма, никакой драмы.

– Хорошо, – сразу же согласилась Фэллон. – Мне жаль, что они беспокоились.

Сигнал, что разговор окончен. Настроение было ни к черту, я дико злился. Бесился и ликовал одновременно.

Остались вещи, которые мы не обсуждали, ссоры, которые не заводили. Она думала, что запросто пресечет ситуацию на корню и уйдет, но я еще не закончил.

Кто Фэллон такая вообще?

Я хотел нападать на нее. Снова и снова, до тех пор, пока она не сломается. Хотел, чтобы Фэллон кричала и плакала. Хотел сорвать с нее эту непроницаемую маску, чтобы ее лицо раскраснелось от ярости, чтобы она жалко рыдала.

Я хотел сровнять ее с землей.

А потом хотел, чтобы она, дрожа и нуждаясь, цеплялась за меня.

Поднявшись, завел руки за спину и потянулся.

– Я предложил остальным переночевать в доме моего отца. Мы с парнями из команды собирались пройтись по барам, и я хочу провести время с Джаредом, Тэйт и Джексом…

– Что ж, повеселитесь, – перебила Фэллон.

У меня в животе завязался узел.

– Ты не останешься?

– Нет. Мы приехали на двух машинах. Я поеду обратно на машине Тэйт. Просто сначала хотела уточнить, все ли останутся здесь.

Я потер челюсть, пытаясь сообразить, как ее задержать, не показав при этом, будто хочу, чтобы она осталась.

– Такая упрямая, – пробормотал.

Фэллон вздернула голову, посмотрев мне в глаза.

– О чем ты?

Да, о чем это я?