Фэллон

Что я делаю?

Что, черт возьми, я делаю?

Ну, солгали ему родители. Сказали, что я хотела уехать. Причинили ему боль. Отлично! Мне это на руку. Мэдок это заслужил, и даже больше. Пусть теперь он, в отличие от родителей, опустился на несколько позиций в моем черном списке, но все равно оставался там.

Однако в состоянии посторгазменного блаженства я хотела защитить его сердце. Хотела уберечь воспоминания. Хотела верить, что он не использовал меня.

Но он использовал. Использовал беззастенчиво и забыл обо мне.

Намерение переспать с ним входило в мой план. "Все шло согласно плану", – сказала себе. Это произошло раньше, чем я думала, и с более распутным поведением с моей стороны, только я так давно не занималась сексом. Устоять перед ним оказалось сложнее, чем я ожидала.

Мы с Мэдоком были безумны в шестнадцать. Слишком юны, чтобы делать то, что делали, но мы учились вместе.

Теперь он стал мужчиной, мы оба обрели уверенность в себе. Мэдок был хорош. Очень хорош. Я чувствовала себя виновато, потому что желала его еще сильнее.

А его пирсинг? Святая Преисподняя.

Отведя взгляд, оттолкнула его от себя и села.

– Нет, Мэдок. Я не хотела уезжать.

Он отстранился, однако я все равно чувствовала, что Мэдок смотрел на меня. Присев, подняла свою мокрую одежду, после чего отвернулась и вытерла живот майкой.

– Как они узнали?

– Какая разница? – тихо сказала я. – Мы были слишком молоды. То, чем мы занимались, было неправильно. Они это понимали. Отправить меня в другую школу было к лучшему.

Я попыталась натянуть свои трусики и шорты обратно. Они оказались слишком холодными из-за дождя, до сих пор поливавшего нас, отчего у меня по рукам пробежал озноб.

– Но они солгали мне. – Он стоял напротив меня, совершенно голый. – Все это время я думал…

– Мы это пережили, Мэдок, – перебила я, избегая его глаз, пока надевала лифчик. – Я оставила все в прошлом, и ты тоже, верно?

***

Казалось, ночью мне потребуется миллиард лет, чтобы провалиться в сон, однако я отключилась через несколько секунд. Не помню даже, как лежала в кровати, пытаясь расслабиться. Сначала разбирательства с Мэдоком, Эдди, потом вечеринка и "дождь" – после всего этого я просто закрыла глаза, а проснулась уже утром, практически в том же положении, в каком уснула.

Вот только стоило открыть глаза, как меня начали атаковать мысль за мыслью, беспокойство за беспокойством. Через голову будто стадо слонов пронеслось.

Я резко вздохнула. Черт. Я переспала с Мэдоком!

Все нормально. Это часть плана.

Но тебе понравилось. Нет, очень понравилось.

Все в порядке. Ты не занималась сексом два года. Тебя просто одолела похоть.

Ты рассказала Мэдоку, что родители соврали?

Ладно, ну, не хотелось мне, чтобы он думал, будто я им пожаловалась. Меня не должно было это волновать. Незначительная загвоздка, которая никаким образом не нарушит общий замысел. Расслабься.

Но он выразит свое недовольство отцу! Мистер Карутерс вернется домой…

Ну, и что? Я хотела, чтобы он вернулся домой. В любом случае мой план осуществится через несколько дней.

Все шло по расписанию.

Я спокойно сделала вдох, но выдох получился шатким.

Почему же я не радовалась?

В первый год после отъезда я была в полном оцепенении, слишком сбита с толку, чтобы разобраться в случившемся. Привести мысли в порядок – об этом даже речи не шло. Однако в последнее время я мечтала лишь о возможности отомстить, причинить боль им всем. Каждому. Я хотела увидеть, как их жизни перевернутся вверх тормашками, аналогично моей.

Но сейчас мои мысли то и дело возвращались к вчерашним событиям.

К ощущениям от губ Мэдока, касавшихся моей шеи. К тому, как он смотрел на мое тело, будто видел его впервые. Как его испепеляющий взгляд и властные руки заставляли меня чувствовать, будто я ему нужна.

Может, Мэдок и был избалованным маменькиным сынком и эгоцентричным засранцем, однако из-за него я потеряла голову.

Мне нужно было помнить: если кто-то хорош в постели – это еще ничего не значит.

Для Мэдока это все игра, а для меня – война.

Перевернувшись, села, свесила ноги с края кровати, но затем моментально опустила голову и протяжно выдохнула.

Проклятье.

Мышцы внизу живота ныли, будто я их потянула. Все тело болело.

Поднявшись, шатко прошла на цыпочках через комнату и приоткрыла дверь. Услышав где-то в доме работавший пылесос, поняла, что Эдди уже не спала. Проскользнув в коридор, помчалась в ванную.